Зарывшись поглубже в карманы, я нащупала прохладное стекло маленького флакончика с остатками приворотного зелья. Сегодня мы точно выясним правду.
Когда мы подошли к, не побоюсь этого слова, замку семейства Большие Глаза, Эля уже выскочила на улицу, не потрудившись даже накинуть плащ. Мелкими шажками, чтобы не поскользнуться, она подбежала и, положив руки на наши плечи (что было довольно забавно, ведь крыска на голову ниже нас обеих), в обычной своей манере затараторила:
– Ну, где вас носит? Все уже собрались, вас только не хватает! О, Каечка, я смотрю, тебе плащик пришёлся впору? Как он, тёпленький? У меня такой же, только размером поменьше. Да не благодари, я в некотором смысле перед тобой в долгу! Так вот. Компания собралась – просто восторг, там сейчас играют в импровизацию. Вы когда-нибудь играли? О-о, вам понравится! Смотрите, вам нужно представить, будто вы...
Так под восторженные повизгивания хозяйки мы вошли в дом, где у порога стоял самого важного вида дворецкий, настойчиво протягивающий руку под нашу верхнюю одежду. Получив желаемое, он церемонно склонился и походкой деревянного буратины отправился в гардеробную.
– Вот это я понимаю – дом, – протянула Оле, озираясь по сторонам. – Это за какие заслуги вам?
– Так ведь родители при дворе, – пожала плечами крысёныш, увлекая нас вглубь своего дворца. – Мама фаворитка королевы, папа – Старший Страж. Сегодня вот уехали в загородный дом, чтобы Джус мог отпраздновать нормально. Эй, ребята! Знакомьтесь!
Мы оказались в большой, но уютной комнате, застланной шкурами крупных хищников и с большим камином по центру длинной стены. Из мебели присутствовали только кресла и несколько небольших круглых столов, каждый на резной ножке. Человек тридцать знакомых и не очень людей располагались по кругу, сидя на больших подушках, а в руках или на полу рядом у них были чашки с самыми разными напитками. Эля быстро представила нас всем, с кем мы ещё не были знакомы, позволила Джусу увлечь Оле в сторону игры, а сама оттащила меня в сторону окна, за которым уже опустились густые сумерки.
– Ну что, принесла? План в силе?
Я протянула крыске припрятанный флакончик с синей жидкостью.
– Это всё, больше у меня цветов нет. И в оранжерее осталось всего несколько штук, так что попытка только одна.
– Думаешь, она правда... ну... со стариком?
– Не знаю, – со вздохом ответила я. – Уже и не знаю, что думать. Но почему ещё этот доктор мог ради неё прервать допрос?
– А может, – Эля подняла глаза в торжественной таинственности, – это её отец?
– Её отец погиб уже давно.
– Значит, он повинен в смерти отца, и если он не сделает, как говорит Оле, то она раскроет правду и разрушит всю его карьеру!..
– Элайла! – прикрикнула я и обернулась: игра шла довольно шумно, и никто не обратил на нас никакого внимания. – Тебе бы книги писать. В общем, лей всё, что есть во флаконе, этого как раз хватит на один раз. Главное, не упустить из виду, когда она уйдёт.
– О, за это не переживай, – Эля взяла зелье и осмотрела его на просвет. – Я с неё глаз не спущу.
***
Гард встал, разминая затёкшие мышцы. Почти два часа он сидел на полу, скрестив ноги играл с новыми товарищами и хохотал во всё горло. После очередной разгромной шутки он вдруг подумал, что так может всю свою маскировку сорвать и решил немного пройтись.
– Ты далеко? – спросила раскрасневшаяся Кая. – Зайди в подвальчик, принеси нам фруктов, пожалуйста. Этих, кисленьких. Как они зовутся?
– Клевы, – ответила Эля, дожевав кусочек, и хихикнула в ладошку: – После тебя их в городе вообще не останется!
Гард усмехнулся и, не вникая в продолжение разговора, подхватил с пола стакан вина, который заботливо вручила ему Эля. Надо немного проветриться. Немного остыть. Слишком хорошо оказалось вдруг в такой тёплой компании. Слишком. Настолько, что в голову начали закрадываться сомнения.
Подвальчиком здесь называлось помещение, больше всего напоминавшее пригородный трактир: всё обито деревом, вдоль стены соты со старыми винными бутылками, а перед ними длинная барная стойка.
Дверь скрипнула за его спиной, и шум голосов сменился тишиной. Здесь не было почти никого: только парочка шушукалась, сидя на полу в стороне, да за барной стойкой сидел парень, уткнувшись в неё лбом.
– А, жирафа, это ты, – тоскливо сказал Дин, чуть приподняв голову от столешницы. – Садись, раз пришла...
– И тебе здравствуй, – фыркнул Гард, но присел. Что-то было такое во взгляде этого недомерка, что невольно хотелось подбодрить его хоть немного. – Что-то случилось?
– Вот уж не думал, что обращусь с этим вопросом к тебе. – Дин усмехнулся. – Скажи, что делать, если ты девушку любишь, но быть с ней никак не можешь?
– Это ты о Кае?
Тот неопределённо покачал головой.
– Да какая разница о ком. Буду с Каей – не смогу быть с Микой. Буду с Микой – не смогу быть с Каей... Окружён по всем фронтам!
Гард внимательно посмотрел на Дина, затем на его бокал, половину которого занимал ягодный компот.
