Кая. Полукровка полностью

– Мне бы и самой хотелось знать ответ на этот вопрос, – вздохнул Гард, выливая в компот своё вино. – Но они на трезвую голову плохо решаются, а ты ещё стёклышко.

– О-о-о! – протянул Дин, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Да никак жирафа влюбилась?

Гард передразнил его ухмылку и опустил глаза в собственный бокал, на дне которого ещё плескались остатки рубиновой жидкости.

– Может быть. Но речь сейчас о тебе, ведь так?

Дин потянул носом, вдыхая запах получившейся смеси и поморщился:

– Мне нельзя пить. Это опасно для здоровья и жизни окружающих.

– Тут всего полбокала, – Гард пихнул соседа в плечо. – Ты даже не опьянеешь. Давай, за тебя.

И он, стукнув краем своего по бокалу Дина, выпил то, что оставалось на дне. Тот вздохнул и тоже сделал несколько глотков.

– Даже не чувствуется почти, – отметил он.

Оба помолчали. Из соседней комнаты раздался дружный смех и аплодисменты, парочка в форменных костюмах училища их словно не замечали. Внезапно забежавший на кухню боевик из одногруппников Джуса вытащил из винного шкафа две бутылки и снова скрылся за дверью.

– Может, – сказал Гард, – ты стал заложником собственной теории? Ну, насчёт того, что любовь не перестаёт никогда.

– А она и не перестаёт. Ты можешь только заставить себя думать, что она перестала. Но... знаешь, если отношения были нормальными – без злобы, ненависти, больших предательств – то всё плохое из них забывается со временем. А хорошее-то остаётся. И вот ты видишь этого человека спустя год, два, три... Казалось, забыл уже десять раз – разлюбил! Ан-нет, один взгляд пробуждает самые хорошие воспоминания...

И Дин залпом допил свой компот.

– Да ты поэт! – отметил Гард. – Не удивительно, что с девушками у тебя проблем нет.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Дин.

– Да то, что у нас в училище одна девчонка на двадцать парней. А ты при этом сразу за двоими бегать умудряешься!

– Если б две, – проворчал тот, – то и проблем бы не было.

– Но они на это не пойдут.

– Не пойдут...

И оба вздохнули.

– А то и вообще ни с кем останусь, – заметил Дин, проводя пальцем по краю бокала. – Мика со мной не разговаривает с самого утра.

– Это из-за того, что ты Каю ждал с дознания?

Он хмуро кивнул.

– Да и плевать! Не нужен мне никто.

– Дин, – осторожно начал Гард, старательно подбирая слова. – Ты помнишь доктора Нака?

– Ну.

– Он знает о твоей... проблеме. И у него есть идея, как тебе помочь.

– Помочь? – Дин поднял голову и гротескно рассмеялся. – Помочь?! Он?! Молчи уж, ты не знаешь, о чём говоришь.

– Я знаю.

– Чего?

– Он мне всё рассказал.

– Я правильно понимаю, что Дин опасен? – спросил Гард, когда они с доктором спрятались от ветра в небольшой беседке неподалёку от здания, где проводилось дознание.

– В каком-то смысле да, – медленно кивнул Нака. – Но дело не в нём самом. У него были чудесные родители с огромным сердцем. Я почти уверен, что и сам он характером очень на них похож.

– Ничего не понимаю, тогда в чём дело?

– Не уверен, что с моей стороны было бы правильно раскрывать тебе историю его семьи...

– Доктор! Дин близко знаком с Каей, и, честное слово, я ему совершенно не доверяю! А теперь ещё больше! Я ведь не знаю, чего от него ожидать с этими его... заскоками.

Старик вздохнул и протёр очки на удивление твёрдой для его возраста рукой.

– Что ж, – сказал он, водрузив очки обратно на нос, – тебе есть чего опасаться. В его семье по мужской линии передаётся редкая болезнь. Очень неприятная штука, я тебе скажу. Физически кажется, что с ним всё в порядке, но я думаю, что проблема где-то тут.

Доктор постучал скрюченным пальцем по голове и продолжил: