– Да-да... причём, под иллюзией. Даже странно, почему дядя Рой здесь со своим родным лицом, а ты – нет. – Прошелестела бумага – Гард развернул письмо и некоторое время молчал, сосредоточенно читая его. – А кто такой дядя Айк?
– Что? Почему ты спрашиваешь? – я выхватила письмо из его рук и снова попыталась в него вчитаться, но ничего нового не нашла.
– Там написано: «Передавай малышке Кае поцелуй от дяди Айка».
Я тупо смотрела в нечитаемые строчки и усиленно складывала два плюс два. Здесь сказано, что он возвращался на родину, в Сады Торуса. И если это дядя Айк, то...
– Неужели и Дин – тоже?..
Гард вопросительно промычал.
– Гладир. Или полукровка...
– Нет, он точно ни капли крови не имеет, – уверенно помотал головой Гард. – У него ментальности меньше, чем у Инги.
– Но дядя Айк? Он ведь ему дядя! Как же тогда?..
– Видимо, не совсем дядя.
Я прикусила губу. Что происходит в этом мире? Ещё несколько месяцев назад я об этих гладирах только читала да фантазировала, а теперь оказывается, что они всюду! Всюду! Невольно возникает вопрос: может, здесь все подряд полукровки, но тщательно скрывают?
– Да, Кая-ли, твой отец действительно тебя не бросал, – со вздохом сказал Гард, отложив в сторону портрет. – Я и сам знал, что он сослан в Пещеры. Но разве знать, что твой отец осуждён как политический преступник – лучше, чем если бы он просто ушёл от тебя? Если он тебя бросил – выбрось из головы и забудь. А как забыть того, кто никогда не предавал тебя, а пострадал без вины? Я сам долго переживал из-за него и, признаюсь, до сих пор не могу примириться с тем, что Прокурор творит в моей стране.
– Расскажи мне про него.
– Про дядю Роя?
– Про папу. Кто он? Какой он? Я почти ничего о нём не помню.
– Да я и сам его знал не так уж долго. Мне было лет семь, когда его приговорили к ссылке. Но папа про него рассказывал, да...
– Почему его называют «Младший Хранитель Истории»?
– О-о, это интересно! Видишь ли, у нас не принято рассказывать историю нашего народа. Истинную. Многие до сих пор считают, что мы прибыли с Глада.
– Солнца?
– Да... мы ведь потому и зовём себя гладирами – дети Глада. Но среди нас есть Старцы – носители мудрости, носители истории. Чувствуя, что конец их близок, они находят себе ученика и передают ему свои знания. А дядя Рой... он же из рода Веда. Веда всегда были охочими до знаний. Наверное, потому они и были в тесной дружбой с моим родом. Род учеников и род учителей. Вот дядю Роя и взяли учеником. Если кто и сможет рассказать, кто такие гладиры на самом деле, то именно он.
Вспомнилась мама. Сколько я её помнила, она всегда рвалась за новыми знаниями, новыми открытиями. Вечно пропадала в своих экспедициях, а потом возвращалась с горящими глазами и долгими вечерами расшифровывала найденные записи на неизвестных языках. Настолько неизвестных, что даже гладиры ими не владели. Чьи это были языки? Кто оставил эти записи? Что они скрывают? И хотя меня злило, что её никогда не было дома, и некому было играть со мной, пока мама занята, любопытство часто распирало меня. Но ни разу мама так и не рассказала, что она нашла...
– Кажется, я понимаю, что свело моих родителей. А теперь сама вот здесь, пытаюсь вывести новые формулы лекарств...
– По крайней мере, это не так опасно, – усмехнулся Гард. – А Мия из рода Тише – это твоя мать?
– Да. Может, ты и про род Тише что-то знаешь?
Несколько секунд он смотрел на луну, прежде чем отрицательно покачать головой.
– Нет, этого рода я не встречал. Но если твоя мать полукровка, то её вряд ли казнили.
– Прежде чем она пропала, – вспомнилось мне, – она выполняла задание короля.
– А вот это плохо...
Он потянулся и, взяв меня за руку, потянул к себе.
– Тебя не сильно смущает наша родственная связь? – спросил он, зарывшись носом в мои волосы.
– А разве она есть? – усмехнулась я и, подняв на него глаза, почувствовала на губах нежный поцелуй.
Глаза покраснели и теперь болели после длинной и трудной ночи. В голове было пусто: мысли кончились ещё на рассвете, но что-то мешало спать. При этом моральных сил не было даже встать с постели, поэтому Гард ушёл на завтрак один, пообещав принести что-нибудь с собой. Ко всему прочему, мне совершенно не хотелось случайно встретиться с Майком, который наверняка теперь ходил злым. Действие приворота длится несколько часов, и если он не нашёл какую-нибудь девчонку, готовую оказать посильную помощь, ему пришлось несладко. Чем бы всё ни кончилось, разбираться с ним момент не располагал. Он медик, и наверняка догадался, что произошло. А я теперь доказывай, что ни при делах...
– Войдите, – негромко ответила я на стук в дверь и тут же прикусила язык, сообразив, что за дверью может быть и Майк.
Но вместо него, в комнату заглянула растрёпанная Агата.
