– Давай для начала напишем ему обращение? Я слышала, что можно написать официальное письмо королю с жалобой или просьбой...
– Думаешь, ответит? – с сомнением покачала головой Агата.
– Если не ответит, тогда можно переходить к более решительным мерам.
Она вдохнула, чтобы что-то ответить, но тут открылась дверь, и мы синхронно развернулись.
– Привет, девчонки, – сказал Гард, скидывая сапоги. – Там такое солнце, а вы тут сидите! Знаете, как бодрит? – он прошёл в комнату и поставил на пострадавший стол бумажный пакет из столовой. – Что у вас тут произошло?..
***
– Кажется, всё прошло как нельзя лучше.
– Кажется или прошло?
– Она повелась на идею народного восстания. Стала меня убеждать сначала написать официальное прошение.
– Отлично сработано, госпожа. Королевство вам этого не забудет. Вы касались темы родителей?
– Хватило бабушкиного письма. Она здесь дружит с каким-то беглым гладиром, он ей подробно рассказал о Пещерах и о том безобразии, что творится в Садах.
– Да, понимаю, о чём вы.
– У меня есть просьба к королю.
– Слушаю.
– Могу я быть рядом с ней, когда... ну... всё начнётся? Я не могу её бросить одну.
– Она не будет одна. С ней будем мы.
– Господин Хельг! Я её знаю. Она от вас сбежит при первой же возможности и полезет в самое пекло. Она только кажется спокойной и рассудительной, а на деле...
– Я передам вашу просьбу, госпожа.
***
Рю нервно мерил шагами свой рабочий кабинет. Выходило совсем немного: пять шагов в ширину и семь – в длину. Иногда ему казалось, что это самая маленькая комната дворца, и наверняка задумывалась как кладовка для швабр, но всё равно питал к ней особую нежность. Здесь всегда царил бардак: все поверхности, включая пол вдоль стен были заставлены кипами бумаг и стопками книг, в расположении которых никто не мог отыскать логики, кроме него самого. Да и не допускался к ним никто, кроме Хельга, да, может быть, брата короля – Даррела, который, впрочем, уже несколько дней как отчалил к неизведанным берегам.
В дверь деликатно постучали.
– Ваше величество, госпожа Прекрасная пожаловала ко дворцу, велите сопроводить в ваши покои?
Король не сдержал улыбки. Всё верно, никому из дворцовых не меняли инструкций о том, как встречать Каю, и Рю с трудом подавил соблазн дать вопрошающему добро.
– Нет, ведите её сюда, – крикнул он, бросаясь освобождать стол от хаотично разложенных докладах о происходящем в провинциях. – И чай. Да, чай, с фруктовым печеньем.
– Будет исполнено, – прозвучало из коридора. Невидимый дворецкий поклонился и уже через секунду звук его шагов затих где-то в глубине дворца.
Рю не был готов. Если бы кто его спросил, он сказал бы, что к такому разговору быть готовым просто невозможно, будь ты хоть трижды король. Одно дело – давать задания и поручения подчинённым, с которыми тебя ничто не связывает, и совсем другое – толкать девушку, от голоса которой замирает сердце, на то, что она ненавидит больше всего.
Король сел за стол, осмотрел его критическим взглядом, потом уронил голову на руки и застонал:
– Она не согласится. Ни за что не согласится!
