– Если коротко, люди требуют, чтобы их пустили в расход. – Рю посмотрел на то, как моя бровь выгнулась в ответ и спешно пояснил: – Повсюду вспыхивают восстания, протесты и бунты с требованием открыть границу с Садами Торуса и передать власть гладирам.
– Чего-о?! – я привстала и схватила таки верхний лист, желая собственными глазами увидеть подтверждение. – Они умом тронулись?! Это же самоубийство!
– Это ты знаешь, чем нам грозит подобный финт. Но вот скажи, если бы кто-нибудь сказал тебе, что гладиры – мудрые и мирные существа, пекущиеся о благополучии каждого, способные создать настоящий рай на нашей земле, ты была бы против предложения присоединить к ним наше королевство?
– Ну... – я отвела взгляд и попыталась себе представить подобную ситуацию. – Не знаю, как у них на самом деле, но в книгах пишут, что сады – прекрасный уголок.
– Эти книги! Пишут! – внезапно поднял голос Рю. – По нашей с Даррелом инициативе! Мы уговорили отца начать повсеместную пропаганду дружбы с гладирами! Все эти книги писались с одной целью – смягчить отношение людей к гладирам, чтобы со временем дать им возможность находиться среди нас без иллюзии и не бояться быть сожжёнными без суда!
Я отшатнулась. Его лицо исказилось в эмоциях, которые мне были совершенно непонятны. Но в следующую секунду он взял себя в руки и опустился обратно на мягкое сиденье.
– Ты ведь помнишь, что творилось, когда мы были детьми? Так не должно было продолжаться. Однажды мы подружились с мальчишкой, с гладиром, который оказался на нашей земле, потому что там, в Садах, ему грозила казнь. Ему было всего восемь, и по наивности доверился нам, рассказал о себе всё, как есть. Видимо, не только нам, потому что дружили мы совсем недолго.
– Что с ним стало? – спросила я, с трудом шевеля пересохшими губами.
– Всю его семью зарезали ночью последователи группы Карателей. Слышала о таких? Они вроде как за чистоту человеческой крови, а гладиров считали чем-то вроде чудовищ. Конечно, их потом отыскали и наказали, но... Гарда это не вернуло.
– Как-как, прости? Как его звали?
– Гард. Гардо – так он просил себя называть. А что?
– Нет, ничего. Показалось.
Конечно, то не мог быть знакомый мне Гард. Даже если бы он случайно выжил, то должен был быть старше, и наверняка рассказал бы о своём визите в Великие Тузы. Но от звучания знакомого имени становилось жутковато.
– Мы с Даррелом много думали, как предотвратить подобные случаи, и разработали план. Подключили бардов, писателей, художников и артистов. Они ходили по стране и рассказывали истории, в которых гладиры представали благородными, честными, добрыми... Да ты и сама наверняка слышала эти сказки. Конечно, мы не ожидали быстрого эффекта, несколько поколений должно было вырасти на этих сказках, но...
– Но реальность – это вам не сказки.
– Именно. Реальность тем временем становилась всё хуже. Сначала Прокурор просто избавился от всех претендентов на престол. Затем начал гонения на тех, кто пересекает границу и контактирует с нами. А после объявил награду за пленных человеков – как они нас называют. У наших нет никаких шансов избежать рабства, их волю подавляют полностью, внушают, что они сами желают служить своим господам...
– Зачем, – прошептала я, хмурясь. – Зачем ты мне рассказываешь об этом?
Рю вздохнул и откинулся на спинку стула.
– Это важно, моя хорошая. Твоя мать... Задачей группы, в которую она входила, было выяснить, что происходит с пленными людьми и есть ли какие-то способы их освободить, не развязывая войны. Мы тогда не были готовы воевать с гладирами. Им было достаточно надеть иллюзию и просочиться в ряды командования, чтобы полностью разрушить армию и направить наши силы на нас же самих. Объявить войну значило обречь нас всех на вечное прислуживание тем, кто считает себя высшей расой. Сейчас ситуация иная. У нас есть маги. Экраны, блокирующие ментальное воздействие. А они в свою очередь перешли все мыслимые границы и первыми начали наступление.
– Пытаются захватить власть над нами, – понимающе кивнула я. – Сначала через тебя, теперь – через народ.
– Верно. На нашей стороне есть предатели. Они уже заполнили наши темницы, но находятся всё новые и новые, готовые ради власти над чужим разумом вести за собой людей.
– Рю... – мой голос был тихим и надломленным. – Мы должны с этим что-то сделать. Нельзя допустить, чтобы они продолжали лишать людей свободы.
– Именно поэтому ты здесь, – сказал он, постучав пальцами по столу. – Ты – единственная, кто может прекратить это всё быстро и безболезненно.
– Но что я могу сделать? Обычная девчонка, из меня даже маг никудышный!
– Видишь ли, – Рю скрестил пальцы и, наклонившись вперёд, на пару секунд отвернулся, обдумывая свой ответ. Но вместо пояснений спросил: – Что ты знаешь о своём отце?
Я замялась, вспомнив портрет и письмо. А потом приподнялась на стуле от внезапно постигшей меня догадки:
– Погоди, ты что-то знаешь?! Знаешь – и молчишь?!
