– Да уж, одиночество на тебя не очень хорошо действует, – я присела на краешек освобождённого стула и невольно посмотрела себе под ноги. В тени что-то шевельнулось: то ли сквозняк, то ли мыши.
Дин сдвинул в стороны незнакомые мне приборы явно магического характера, уселся прямо на столешницу и, обхватив ладонью сильное плечо, широко улыбнулся:
– А как по мне, я только жить начал. Никто не отвлекает, никто не выводит из себя. И он больше не появляется.
– Это здорово, – я отвела глаза. Он сидел передо мной, такой простой и искренний, родной и привычный. Вместо того, чтобы поддержать в столь важное для него время, я собралась просто воспользоваться им – и снова сбежать. На мгновение зажмурила глаза, отгоняя эти мысли и подняла взгляд на Дина: – Ты меня удивил. Не ожидала, что из тебя вышел такой хороший инженер.
Он насмешливо вскинулся:
– Почему же? Думала, у меня в голове совсем ничего нет? Брось, ты бы тогда со мной не встречалась никогда.
– Скажи, – я поторопилась сменить тему. Снова выяснять с ним отношения было бы совсем некстати. – А ты смог бы вот сейчас сделать такие же штучки? Или только с описанием?
– Да на кой чёрт мне эти описания и инструкции? – спросил Дин таким тоном, словно я глупость ляпнула. – Принцип понятный, воссоздать историю... ну, потребуется время, конечно, но за вечер управлюсь. Тебе такую же наклёпку на ухо сделать или как?
– А сможешь?
Он вдруг потянулся ко мне рукой, и я невольно отпрянула назад. Ладонь приблизилась к лицу, а потом скользнула чуть в сторону, коснувшись уха.
– Если хочешь, могу серьгу зачаровать.
– Давай, – я быстро сняла серьги и положила ему в ладонь. – Так даже лучше.
Он спрыгнул со стола и, приблизив украшения к лицу, внимательно их оглядел.
– Приходи завтра после ужина, всё будет готово. А тебе зачем вообще?
– Да так, для розыгрыша. А сегодня сможешь?
– Не думаю, мне сегодня надо закончить по проекту кое-что, и вряд ли управлюсь до ночи.
Мысли в голове пронеслись со скоростью молнии. Завтра – поздно, нужно сегодня. Убеждать его – наводить подозрения, надо, чтобы он сам решил сделать быстро. Взять на слабо? Усомниться в его способностях? Или пойти по более простому пути?
Я медленно подняла голову и встретилась с ним глазами. Ореховые добрые глаза, они стали совсем другими после того, как ему довелось принять экстракт плакальщицы. Можно ли было теперь сказать, что я его знаю? Сомнительно.
Глубже. В самый зрачок, утонуть в его глазах, раствориться, стать лёгким дуновением мысли, найти её, ту самую, которая порождает сомнение, которая отвечает за гордость. Я ведь знаю, Дин, тебе важно быть на голову выше остальных. Ростом не вышел, так хоть...
– Только самый выдающийся маг сможет зачаровать серьги за один вечер. Без описаний и инструкций, – медленно проговорила я.
Дин вдруг усмехнулся и, опустив голову, произнёс:
– На меня это больше не работает.
Я поморгала, приходя в себя. Что произошло, почему он не замер, как это бывало всегда? Пришлось сделать вид, что ничего не понимаю.
– Что не работает?
– Эти приёмы ваши.
– О чём ты?
– Да об этом! Когда смотрите в глаза и... и делаете меня послушным мальчиком. Сначала дядя Айк, потом ты, и Мика тоже. Всё, не работает больше! Я избавился не только от внутренних демонов, но и от внешних – тоже. Спасибо, конечно, что ты следила за мной и не дала кого-нибудь убить... но не надо больше решать за меня, хорошо?
Я застыла с открытым ртом. Ощущение было такое, словно на меня вылили таз ледяной воды и привели в чувство. Да как он смеет говорить, что я за кого-то решаю?! Наоборот, это я всегда была жертвой! Я! Это за меня решали все вокруг, а не наоборот. Какое мне-то дело до чужой жизни, со своей бы разобраться!
Пока я лихорадочно перебирала в памяти разные моменты жизни, пытаясь найти доказательство, что Дин категорически неправ, он спрыгнул со стола, достал откуда-то из завалов смятых бумажек книгу и, как ни в чём не бывало, спросил:
– К полуночи нормально будет? Не знаю, куда ты так торопишься, но вряд ли успею раньше.
– Н-нормально, – растерянно кивнула я. – Что-то я не понимаю, о чём ты говоришь...
– Не прикидывайся, – усмехнулся Дин. Он сел на пол, скрестив ноги, положил на колени раскрытую книгу, а серьги – на металлический постамент перед собой. – Помнишь, мне пришло письмо от дяди Айка? Он всё рассказал. И про себя, и про тебя, и про бабулю твою
И снова в голове бешеные скачки. Самой бы знать про себя и про бабулю! Я уже приподняла руку и вдохнула, собираясь признаться, что не представляю, о чём там рассказал дядя Айк, но чувство обиды остановило. Не на Дина, и не на дядю Айка, а просто на весь мир. Словно щепку в океане, меня всю жизнь носит в разные стороны, а я не хочу быть щепкой! Хочу быть кораблём!
– Значит, теперь ты всё знаешь, – произнесла осторожно, старательно не выдавая своей неосведомлённости. – Сам понимаешь, тайны серьёзные, можно и головой за них поплатиться.
Дин поднял на меня глаза. На губах – лёгкая улыбка и ни капли неприязни.
– Конечно, понимаю. И не осуждаю. Но, знаешь, я рад, что больше не подвластен вам.
