– Ничего себе ты бегать! – раздалось за спиной, и я чуть не подпрыгнула от страха. Какая-то часть меня всё ещё ждала погони. Но это был всего лишь мой подельник.
– Спасибо, что отвлёк его, – тяжело выдохнула я. – Если бы я попалась, то всё... завтра бы уже отсюда вылетела.
– Хорошо ещё сегодня маскарад, – усмехнулся он. – От костюма избавься как можно быстрее. На всякий случай.
– А чего Комендант? – кивнула я в сторону места преступления.
– Комендант?.. – Биолог тоже обернулся, словно мог увидеть, что там происходит. – Он думает, что ему померещилась гигантская птица и теперь бегает кругами возле своего дома и орёт: «Изыдити, демоны!»
Я прыснула. Потом немного подумала и расхохоталась. То ли истерика, то ли облегчение...
Ума подошёл к согнувшейся от хохота мне, взял альбом и спрятал его за куском ткани, висящим перед ногами. Видимо, за ним ещё и карман скрывался. Потом, дождавшись, когда я выпрямлюсь, взял меня обеими руками за плечи и слегка встряхнул:
– Вот теперь верю, что ты не скучная! Не холодно тебе?
Я помотала головой.
– Наоборот даже, жарко.
Он усмехнулся:
– Это ненадолго. Пойдём к костру, там теплее. Да и начали, наверное, уже, всё пропустим ведь.
И мы медленно пошли, со смехом рассказывая друг другу, как происходила кража заветного фотоальбома. Оказалось, что биолог не просто сидел в беседке, и выбрал он её не просто так: именно из неё открывался вид на все три ведущие к тому месту дороги, и он мог легко заметить, если кто-то начнёт приближаться к дому. Мне не повезло: комендант подошёл с той стороны, где Ума не мог быстро его перехватить, да и видно его, одетого в чёрное, было плохо. Поэтому отвлечь хозяина удалось только когда он уже вошёл в дом. Чего, впрочем, оказалось достаточно, чтобы я успешно завершила дело.
Сейчас, когда вокруг не было толпы льнущих к нему девчонок, биолог казался совсем другим. Внимательным, спокойным, и, словно с диким зверем, держал со мной дистанцию. Я невольно стала поглядывать на него, пытаясь угадать черты скрытого под маской и в темноте ночи лица. Но видела только улыбку тонких губ и редкие брошенные на меня сверху вниз взгляды.
«Почему он больше не пытается ко мне притронуться?» – промелькнуло вдруг уколом в груди. Я небрежно сдвинулась чуть вбок, чтобы наши руки словно случайно соприкоснулись и продолжила так идти, едва задевая его пальцы. По задумке он должен был взять меня за руку или отреагировать как-то ещё... Но он шёл дальше, словно ничего не происходит. Руки продолжали едва касаться, а он – так и смотрел вперёд, рассказывая про деревья, из которых можно строить живые дома...
Костёр действительно уже горел. На площади перед столовой, прямо по центру плясало пламя, вздымавшееся на высоту второго этажа, а вокруг него летала платформа, на которой стояли два парня и пели под аккомпанемент собственных музыкальных инструментов. У одного была Каббата – струнно-духовой инструмент, а у другого Линдомина – клавишный.
Мы подошли ближе к костру, чтобы было теплее, но холод уже начал проникать под одежду. Вздрогнув всем телом, я потёрла руки и подняла восторженный взгляд на живые языки пламени. Они наполняли нос запахом жжёной древесины и грели протянутые к ним ладони. Вдруг раздался хлопок, и со всех сторон в небо устремились оптические иллюзии, изображающие быстро распускающуюся белую траву. Через несколько мгновений на ней появились цветы и взорвались россыпью белых светящихся, словно кусочки луны, букв. Парни на летающей платформе пели что-то о том, как прекрасна эта памятная ночь, и я восторженно затаила дыхание: в самом деле, прекрасно...
Когда у меня невольно застучали зубы, стоящий за спиной биолог неловко потёр ладонями мои плечи. Я удивилась. Во-первых, чего это он вдруг решил меня дотронуться? Во-вторых, отчего так неловко? Словно это не он только полчаса назад сидел в окружении шести пищащих от него девчонок. Через несколько секунд он обхватил меня длинными руками с широкими ладонями. И хотя руки у него были явно холодными, мне стало теплее.
– Спасибо, – шепнула я, слегка развернув голову.
– Будем греть друг друга, – усмехнулся он в ответ.
Прямо над нами разорвался цветок белой травы и посыпались буквы, одна из которых стукнула меня прямо по голове.
– Ой, – вырвалось у меня.
Биолог вдруг усмехнулся и подобрал из-под ног отскочившую от моей головы букву.
– Представляешь, – сказал он, протягивая мне матовую буковку. – Смотри. «К» – от твоего имени.
Я приняла из его рук сувенир и почувствовала, что глупо улыбаюсь. Повертела буковку в руках. Шмыгнула носом.
– Здорово... Настоящая. Магически сотворённая. Интересно, у неё есть особые свойства?
– Конечно есть, – усмехнулся биолог. – Она будет напоминать тебе обо мне.
Ткнув его кулаком в бок, я отвела взгляд. Отчего-то он уже совсем меня не раздражал...
– Пойдём, посмотрим альбом Коменданта? – прошептал он мне на ухо. – А то заболеешь ещё.
Я шмыгнула носом и с готовностью покивала, а он, взяв меня за руку, быстро повёл обратно в оранжерею. Но не довёл.
Остановил его удар в челюсть.
– Дин! – взвизгнула я, отскакивая в сторону.
