– То есть, – медленно сказала я, глядя крыске в глаза, – если я его коснусь, и он угадает, то я обязана его обнять?
– Так точно, – глядя в упор, ответила она.
– А если он угадает все три раза, то я обязана его целовать в губы?
– Именно, – хитро заулыбалась Эля.
Интересно, на что она рассчитывает? Это же невозможно.
– Не бойся, ведьма, – усмехнулся биолог, словно читая мои мысли. – Одну из вас-то угадать нереально, а тут три раза подряд.
– А мы будем подсказывать, – хихикнула Нулл. И остальные разом защебетали, договариваясь о том, кто и как будет подсказывать, а кто – путать.
Игра началась. Кажется, биолог был только рад. Девчонки ему вовсю подсказывали, но дальше чмоканья в щёчку не доходило. Я сидела с краю и не вмешивалась, просто наблюдала за этим цирком и размышляла.
Интересно всё-таки, кто он такой? Я пока склонялась к версии, что это кто-то из молодых учителей решил позажигать с молоденькими ученицами, не думая об этической стороне вопроса. Просто так ведь нельзя, отношения между учителем и учеником плохо сказываются на дисциплине и не объективности оценки. По крайней мере, даже полностью раскованный господин Либли никогда не позволял себе и намёка на флирт. Критически осмотрев открытую часть лица биолога, откинула идею, что это мог быть наш физик. Кстати, мой Друг по переписке тоже на поверку мог оказаться и учителем, это объяснило бы, почему он не может открыть свою личность. Кто-то высказывал идею, что господин Ума вообще не из Училища. Но ведь посторонних сюда не пускают? Кто это мог бы быть, чтобы получить доступ? Какой-нибудь учёный? Но знания и умения у него действительно необычные... Я не заметила у него ни одного прибора, значит, он каким-то образом зачаровал свои руки, чтобы воздействовать на растения, что само по себе уже удивительно. Видимо, новые разработки...
Зира пихнула меня в плечо, выразительно жестикулируя. Я непонимающе посмотрела на неё. Сидящая рядом Твин беззвучно что-то говорила, тыкая пальцем в сидящего спиной биолога. Наконец сообразив, я с неохотой встала и, стараясь ступать как можно тише, подошла к господину Ума. Сердце почему-то взволнованно колотилось о грудную клетку, но рука уже сама легла на широкое мужское плечо, покрытое тонкой мягкой тканью. Я чувствовала сквозь неё и рельеф сухих, длинных мышц, и торчащую косточку, и едва уловимое движение от пробегающей по телу крови. Воцарилась тишина. Девчонки застыли, глядя на нас. А я застыла, приложив руку к совершенно незнакомому человеку и слушая биение собственного сердца.
– Мне, конечно, очень приятно, – раздался вдруг мужской голос, и я вздрогнула, одёргивая руку. – Но можно уже и продолжить.
За спиной послышались шёпот и смешки. Почувствовав, как кровь приливает к щекам, я опрометью бросилась на свой стул и попыталась расслабиться, чтобы не выдать себя. Но грудь вздымалась слишком высоко, лицо горело. Одна надежда осталась на маску и невозможность увидеть под ней мои эмоции.
Ума встал, развернул стул и снова сел, закинув ногу на ногу. Поставив руку на подлокотник, он приложил палец к щеке и медленно обвёл нас всех взглядом. Девчонки замерли, впервые за всю игру не подсказывая ему.
Неужели они так не хотят, чтобы биолог меня отгадал?
Я тоже не хочу.
– Что ж, это легко, – хмыкнул он, откидываясь назад. – Кая, с вас объятье.
Кажется, я покраснела ещё гуще. Как он, чёрт возьми, догадался? Дёрнула плечами:
– Это была не я.
– Как же не вы, когда вы.
– Увы, господин Ума, вы ошиблись на этот раз.
– Нет, – он улыбнулся, наклоняясь вперёд. – На этот раз я как раз не ошибся. По глазам вижу.
Во мне вспыхнула злость и упрямство. Я впилась в него взглядом, пытаясь подавить волю, и медленно, сквозь зубы, произнесла:
– Это. Была. Не. Я.
Девчонки молчали. Если они и правда не хотят, чтобы он угадал меня, то бояться нечего, можно смело врать, а потом... А потом сбежать отсюда, слиться с толпой и праздновать где-нибудь нормально. Среди весёлых, буйных и пьяных. А ближе к полуночи завалиться домой и спать до обеда...
– Она стесняется просто, – влезла Элайла, которая внезапно оказалась позади меня и уже положила руки мне на плечи. – Давай, Кая, вставай, теперь загадывай число.
Мысленно выругавшись, я встала на расстоянии двух шагов от сидящего, словно король, биолога. Ладно, обнять разок не страшно, закончим с этим по-быстрому – и всё. Заведя руку за спину, сложила цифру «четыре» и с вызовом посмотрела на него. Тот смело встретил мой взгляд, даже не изменившись в лице. По спине пробежал озноб, но глаз я не отвела.
– Четыре, – уверенно сказал он, и во мне что-то оборвалось.
Интересно, если я откажусь его целовать, меня Элайла снова гнобить не начнёт? А то методы у неё...
Девчонки сзади заохали.
Скрипнув зубами, я сложила единицу средним пальцем.
И снова взгляд, от которого мороз по коже.
– Она очаровательно показывает мне один пальчик. В неприличном жесте, – сказал он, словно видел сквозь моё тело. Я не заметила, как приоткрыла рот от удивления да забыла его закрыть. Сзади сначала был шёпот, потом сбивчивые аплодисменты и возгласы восхищения.
