Спохватившись, включили телевизор. Новостей никаких не было, по всем двадцати с лишним каналам разноцветные утренние шоу или реклама. Наконец на какой-то кнопке дикторша-китаянка зачастила про приезд в Сан-Диего некоего дипломата и встрече с ним у некоего конгрессмена. Далее прошли сюжеты об инциденте с рабочими в порту и про адвокатский протест ветеранов против строительства в зеленой зоне. Все напряглись: сейчас будет криминал — он всегда перед культурой и спортом. Реклама, черт ее дери! Но, вот и оно, чего так ждали: два фоторобота русских бандитов, устроивших переполох в Гранд-Отеле сегодня ночью. Ну и переполох! Все обставлено по полной: стандартная голливудская заставка из окруженного машинами подъезда с врубленными мигалками, интервью у спешащего на доклад к мэру шефа полиции: «все под контролем… тайна следствия… русская мафия с русской мафией…» Корреспондент что-то докрикивал вслед. И тут они замерли: «Один русский опасно ранил второго русского. Второй русский доставлен в госпиталь в бессознательном состоянии… врачи борются, но допрос проводить нельзя… Первый русский в розыске. Просим сообщить по телефонам…» Ур-ра!!! У-ра!! Ура! — Карапетян жив, жив, он все объяснит! Он расскажет, что с ним произошло. И почему, и кто подставил Сергея. Да, кстати, у них же есть его фото, так почему же на роботе Сергей до такой степени неузнаваем? Этакого угрюмого боксера с типично русским носом-картошкой и азиатскими скулами даже родная мама бы не признала. Но, вообще-то, разве это плохо? Не та ситуация, что бы обижаться, таким его никто никогда не найдет. Э! А вот и нет, Сергей совершенно неправильно представляет принцип поиска преступников в США. Никакой дедукции! Здесь все следствие строится на доносах. Если соседи узнают о присутствии некоего незнакомца, то им абсолютно все равно — пусть это будет старая негритянка, они настучат шерифу немедленно. Такой вот гражданский долг в понимании добропорядочного среднего американского налогоплательщика.
Согласно решению общего собрания, а теперь и преступного сообщества, организованного явно по национальному признаку, он должен был прежде всего отсидеться. Тихо-тихо, просто-просто. Раз его не взяли, то откуда-то они вот так уверенны, что это именно Сергей грохнул «второго русского»? Мафия скинула ложную информацию. Поэтому нужно обязательно отсидеться, отследить все новости, и дождаться выздоровления Карапетяна. Какие еще могут быть варианты действия? Во-первых, если Карапетян жив, то пусть все сам и объяснит. Но, если, конечно, захочет. А если не захочет? Побоится не выжить после выписки? Зайдут в палату бравые ребята с фруктами и попросят помолчать. Или вообще не придет в себя? Черепно-мозговые травмы даром не проходят. Будет теперь навсегда улыбаться всем людям в белых халатах и тихонько петь про великий и недоступный Арарат. Тогда «во-вторых»: до Мексики тут рукой подать, все бегают. А там на самолет до Китая, и оттуда уже до своей Сибири без проблем. Граница? Такая же, как, наверное, сейчас у России с незалежным Казахстаном. Или Киргизией. Пересечь проблемно, если по женскому паспорту или ветеринарной справке. Саша с Томой туда постоянно ездят, раз в месяц точно. Документы у частных лиц проверяют просто с ненавистью, они же только от фур отвлекают. Зачем ездят? Есть значительная разница в ценах на одежду и бытовые приборы, так что бензин очень даже оправдывается. Посему, самое лучшее на ближайшие дни: спать, спать, спать, а, если невозможно, то улучшать свой разговорный с помощью телевизора, и, в любом случае, не мелькать в окнах со стороны соседей. Отлеживаться он будет на втором этаже, в комнате Оленьки, а она пока переберется в полупапин-полумамин кабинет, где в тесном соседстве с компьютером, швейной машинкой, книгами и гримерным столиком, стоял огромный старый кожаный диван. Наследство от предыдущих хозяев. Почему не Сергей? А потому, что Тамара там днями шьет, Саша ночами сидит, а Оленька тоже и уроки делает, и рукодельем занимается, так что все его будут стеснять и стесняться.
Вечерние газеты укрепили план «во-вторых»: «второму русскому проломили череп хрустальной пепельницей, на которой нашли отпечатки первого русского», «у второго русского пропало семь тысяч долларов наличными». Бедные американцы — кто из них когда, кроме как в фильмах ужасов, видел такие наличные? Дальше больше: «русские превратили Америку в собственную помойку», «русская мафия распоясалась, и простые американцы имеют право требовать себе защиты». И опять портреты евроазиатского боксера: «русский бандит на свободе, опасность угрожает нам и нашим детям». Не больше и не меньше. Похоже, что в эту ночь все простые американцы спали с револьверами и винчестерами под подушкой. Чтобы забыть все на следующий день. Такие вот они простые.
