– Нет, ну что ты? – нахмурился Генрих Шварц. – Что-то очень маленькое. Всплеск был почти незаметен и еле слышен. Я тогда решил, что это либо огрызок яблока, либо косточка от персика. И еще подумал, как это некрасиво – выбрасывать всякий мусор в море. Ведь в каждой каюте есть мусорные ящики.
– Выбрасывать мусор некрасиво, – задумчиво кивнула Дана. – И ты не посмотрел, кто был наверху?
– Честно говоря, нет. – На лице Генриха Шварца появилось виноватое выражение. – Я уже вошел в каюту, но не успел закрыть дверь. Да и все равно я никого бы не увидел. Ведь над нижней палубой проходит защитный козырек от солнца, и он мешает рассмотреть, что происходит наверху.
– В котором часу это было?
Генрих Шварц задумался, пытаясь вспомнить.
– Примерно в двенадцать двадцать. Мы вышли на прогулку сразу после завтрака, примерно без пяти двенадцать. Три раза прошли по палубе в одну и другую сторону, постояли у перил. – Он решительно кивнул. – Потом Леня предложил сыграть в шахматы. Я посмотрел на часы и сказал, что у нас еще полно времени до прихода в Ашдод. Это было в четверть первого. Мы дошли до наших жен, перебросились парой слов. Леня остался с ними, а я пошел за шахматами.
Генрих задумался еще на мгновение и кивнул:
– Да. Получается, двенадцать двадцать.
– И что ты сделал потом? – Дана взглянула на отца, заметила на его лице удивленное выражение и пояснила: – После того как услышал всплеск.
– Ничего. – Генрих Шварц пожал плечами. – А что я должен был делать? Взял шахматы и вернулся к шезлонгам. Но мы только успели расставить фигуры и сделать несколько ходов, как появился матрос, который сказал нам, что Миша исчез. И мы сразу побежали в библиотеку.
Генрих замолчал. Дана не сводила с отца напряженного взгляда.
– Что же выбросили за борт в двенадцать двадцать?
– Не знаю. – Генрих пожал плечами. – Думаешь, это существенно? И мне стоит рассказать об этом полиции?
– Я сама расскажу майору. – Дана повернулась к маме. – А девушка, которая сидела рядом с вами на палубе, она никуда не отлучалась?
– Никуда. – Вера Борисовна решительно качнула головой. – Ее муж, очень милый молодой человек, посадил ее рядом с нами без двух минут двенадцать. И она не вставала с шезлонга до тех пор, пока мы не побежали в библиотеку.
Рада Тодорова внесла поднос со сладкими пирожками.
– Скажите, господин полицейский офицер, – из-за дальнего столика неожиданно раздался голос княгини Эмилии Колонна. Сидевший рядом с ней Джованни взял бабушку за руку, но княгиня решительным жестом освободилась. – У вас уже есть понимание того, что произошло на яхте?
Майор Бараш едва заметно улыбнулся.
– У нас есть понимание, – сказал он. – Мы предполагаем, что господина Орлова убили, а после этого столкнули за борт.
Княгиня на мгновение замерла, затем перевела на Джованни взгляд, полный ужаса.
– Убили? – Губы княгини искривились. – Как именно убили господина Орлова? Закололи? Застрелили?
– Нет. Эксперт не обнаружил на теле ни колотых, ни огнестрельных ран. Возможно, господин Орлов был задушен. Или оглушен сильным ударом по голове и в бессознательном состоянии сброшен за борт. Но это станет понятно после проведения вскрытия завтра утром.
Сильным ударом по голове? Вскрытие завтра утром. Дана закусила губу. Так, может быть, убийца именно поэтому отрубил голову трупу Миши? Чтобы след от удара по голове не выявился на завтрашнем вскрытии. Может быть, удар был нанесен каким-то предметом, который мог выдать убийцу? Но что это за предмет?
Громкий голос княгини Эмилии отвлек Дану от ее мыслей.
– Вы хотите сказать, что это не был несчастный случай? – княгиня оглядела присутствующих надменным и в то же время испуганным взглядом. – И значит, среди нас есть убийца?
На лице майора Бараша появилось умиротворенное выражение. Испуг княгини его явно развлекал.
– Увы, княгиня, но мы предполагаем именно так. Среди присутствующих на яхте есть убийца.
Княгиня обвела взглядом всех сидящих за столиками, точно спрашивая: «Почему это пугает только меня, дамы и господа?»
– Вы не считаете, господин офицер, что нам опасно находиться рядом с убийцей? – она вновь обвела взглядом столовую. – Возможно, даже в одной комнате.
Майор смутился, явно не зная, что ответить. Но княгиня Колонна не ждала его ответа. Она поднялась из-за стола и обратилась к Колдеру Риду:
– Капитан, я более не стану выходить к трапезе в кают-компанию. Во всяком случае, до тех пор, пока полиция не заявит официально, что опасность встречи с убийцей миновала. Потрудитесь распорядиться, чтобы еду мне приносили в каюту.
Капитан Рид поднялся с места.
– Конечно, госпожа княгиня. Как вам будет угодно.
Княгиня холодно взглянула на Раду Тодорову, протянувшую к ее тарелке сладкий пирожок, зажатый серебряными щипчиками.
– Благодарю вас, милая. Все было вкусно, но это излишне. – Она повернулась к внуку. – Джованни, проводи меня.
Джованни оставил в тарелке недоеденный пирожок, наскоро промокнул губы салфеткой и вскочил.
– Конечно, бабушка.
Гордо выпрямившись, княгиня дошла до двери. Но открыть ее не успела.
– Простите, княгиня Эмилия!
