Эмилия Колонна обернулась и взглянула на майора Бараша, поднявшегося из-за стола.
– В чем дело, господин офицер?
– Позвольте один вопрос.
– Сейчас? – княгиня нахмурилась.
– Если это возможно.
Княгиня плотнее оперлась на руку Джованни.
– Слушаю вас.
– Где вы были сегодня от двенадцати часов до двенадцати десяти?
– Где я была? – на лице княгини появилось презрительно-гневное выражение. – Вы подозреваете меня в убийстве господина Орлова?
– Нет, конечно, княгиня. – Арье Бараш очаровательно улыбнулся. – Но я должен понимать, где были в это время все обитатели яхты.
– Хорошо, – согласилась княгиня Эмилия, величественно выпрямившись. – Сразу после завтрака я ушла в свою каюту. Меня проводил Джованни. – Она взглянула на внука, и тот поспешно кивнул. – Потом он убежал играть в теннис, а я села читать. После еды мне необходим хотя бы час отдыха. Это рекомендация моего итальянского врача.
– Благодарю вас, княгиня. – Майор Бараш церемонно склонил голову.
Джованни распахнул дверь. Княгиня шагнула за порог.
Дана вышла из столовой вместе с родителями. На палубе кто-то легко дотронулся до ее локтя. Дана обернулась и увидела майора Бараша. Подчиняясь его жесту, Дана отошла к фальшборту. Майор размеренным движением развернул свой блокнот.
– Княгиня Колонна была в своей каюте, – сказал он, исподлобья поглядывая на Дану. – Джованни Колонна играл в теннис с тренером, Лукреция Колонна была в своей каюте. Илан Азулай вышел из библиотеки вслед за господином Орловым и пошел в свою каюту за свитером. Рахель Азулай осталась в библиотеке одна и, по ее словам, никуда не выходила. Но проверить это мы не можем. Тамир Вальд тоже вышел из библиотеки проверить, не оставил ли Миша свою трубку в столовой. Его жена Лея читала книгу на площадке для отдыха под присмотром ваших родителей, матери и отчима Миши Орлова.
Он поднял голову и подвел итог своему монологу:
– Мы знаем, где были все пассажиры от двенадцати до двенадцати десяти.
Дана молча смотрела на майора. Тот захлопнул блокнот и вздохнул.
– Но алиби есть только у ваших родителей, у матери и отчима Миши и у Леи Вальд. Они были на глазах друг друга. У супругов Азулай, Тамира Вальда и княгини Колонна алиби нет, – майор поднял глаза на Дану и добавил: – Лукрецию Колонна я бы исключил из списка подозреваемых.
Дана кивнула.
– Конечно, господин майор. Но вы не назвали Джованни Колонну. Что с ним?
Майор задумчиво поднял взгляд к звездам.
– У него есть алиби. Он играл в теннис с тренером Виктором Мильманом. Но… – майор покачал головой. – Я бы не снимал с него подозрения. Он вполне мог договориться с тренером, подкупить его и таким образом создать себе алиби. Кроме того, не забывайте о записке и о телефонном справочнике, который мы нашли в каюте господина Колонны.
– Конечно, майор, – согласилась Дана. – Я с вами согласна. Джованни Колонна продолжает находиться под подозрением. Как и все остальные, не имеющие алиби.
Майору послышалась насмешка в тоне Даны, и он нахмурился.
– Вас что-то смущает, госпожа адвокат? Вы отвечаете мне как-то механически. Словно думаете о чем-то другом.
Такой проницательности от курчавого майора Дана явно не ожидала. Она кивнула.
– Вы и здесь правы, господин майор. Я действительно думаю о другом. О том, что у тела Миши была отрублена голова. Я пытаюсь отвлечься, но эта мысль вновь и вновь лезет мне в голову. Зачем убийца сделал это?
– Ну, это как раз понятно, – улыбнулся майор. – Ненависть. Сильное чувство. Оно толкает человека на самые неожиданные поступки. Кто-то на яхте люто ненавидел Мишу.
– Ненавидел до потери чувства самосохранения? – Дана с сомнением покачала головой. – Это как нужно ненавидеть человека, чтобы спуститься в трюм и, рискуя быть застигнутым на месте преступления, рубить голову его мертвому телу. Мне трудно такое представить. Обычно убийство утоляет любую ненависть. Заставляет убийцу залечь на дно, спрятаться, стать как можно незаметнее. А наш убийца лезет на рожон. Идет ва-банк. Словно его целью было вовсе не убийство, а голова Миши. Неужели его ненависть была настолько сильна?
– Боюсь, что да, – вздохнул майор Бараш. – Это даже не ненависть, а самая настоящая ярость.
Майор взглянул на Дану, на лице которой явно читалось разочарование.
– Вы полагаете, у убийцы была какая-то другая причина отрубить голову мертвому телу?
Дана тяжело вздохнула, словно ей было неприятно возражать майору.
– Полагаю, была.
– О какой именно «другой причине» вы говорите, госпожа адвокат? О следах на лице господина Орлова, которые позволили бы опознать убийцу? Так не было никаких следов. Когда тело господина Орлова подняли на борт, его видели все пассажиры. В том числе его мать и невеста. И никто, понимаете, никто не заметил никаких следов. А врач, который осматривал тело? Неужели он не обратил бы внимания на какой-нибудь след? Тем более намекающий на убийцу.
– А следы на голове? Под волосами? Вы же сказали в столовой, что его могли оглушить ударом по голове.
Майор на мгновение осекся. Взглянул на Дану и произнес, но уже не столь уверенным тоном:
