Я знал, что он говорит правду. Еще ни разу он не рисовал своих кумиров. Влюблялся, вздыхал по ночам, строил грандиозные планы по соблазнению, но никогда не рисовал их и уж тем более не плакал.
- Мне тоже. Очень! – грустно вздохнул я, перебирая отзывчивые струны. Сердце переполнялось какой-то щемящей нежностью, которая требовала выхода. Глупые слова и неумелые строчки сами родились в голове и выплеснулись под мягкую мелодию:
Не знаешь? Нет! Не знаешь ты,
Но я хочу тебе признаться:
Твои прекрасные черты...
В них можно каждый раз влюбляться.
Твой силуэт, твоя походка
Зовут и манят за собой.
Моя чудесная находка,
Ты хочешь? Буду только твой!*
Замерев, Митька смотрел на меня широко открытыми глазами, а потом глухо и горько произнес:
- Не отдам! – как приговор, как острое лезвие гильотины. – Вить, мы всегда и всем друг с другом делились. И игрушки, и книги, и друзья, и даже шкаф со шмотками у нас общие. Но прости… Любовь я тебе не отдам.
- И не надо, – я отложил гитару, подошел к Митьке, обнял его со спины и положил ему на плечо голову. – Сейчас мы делим с тобой шкуру неубитого медведя. Скорее всего, он натуральный натурал и наших с тобой чувств не поймет. Ладно, если не прибьет нас за “голубые” подкаты...
- И что теперь делать? – запаниковал братишка.
Проблема вырисовывалась глобальная. Ну почему же все так сложно-то.
- Проверить на наличие лазурных отклонений в сексуальной жизни. Узнать о существовании пассии, – начал перечислять я возможные варианты и маневры. – Ну и! Соблазнить, увлечь, искусить, завоевать!
- Вместе! – загорелся идеей Митька.
- Да! Так нам проще будет, двойной удар, – ответил я, разворачивая к себе брата и заглядывая в уже высохшие, полные надежды и азарта глаза, – а потом, если все получится, пусть он решает, с кем из нас он хочет быть. Согласен?!
- Согласен!!!
Андрей
Вернулся домой я в абсолютно разодранных чувствах. Я не понимал, что же такое со мной происходит. Сегодняшний день стал пыткой, два часа вводной лекции по предмету, небольшая передышка для зашкаливающего пульса и… еще час для знакомства с группой первогодок, уже в качестве куратора. Теперь я знал, как зовут мое наваждение: Гессон Дмитрий и Гессон Виктор. Мне понадобилось все мое самообладание и выдержка, чтобы не выдать себя. Чтобы быть грозным преподавателем, не терпящим панибратства и вольности со стороны студентов. А ведь это только один день! Первый день.
Через три часа, проведенных под прицелом синих глаз, тысячи пойманных улыбок и солнечных бликов в рыжих волосах, я был твердо уверен – дело совсем не в моем похмелье и скудной сексуальной жизни. Я же забывал слова, а спина липко потела каждый раз, стоило мне только посмотреть в сторону близнецов. Еще никогда я не испытывал такого всепоглощающего желания – защитить, обнять, поцеловать... трахнуть в конце-то концов!
Вот если бы хозяйкой этих сумасводящих глаз была девушка или даже две девушки – я бы точно и наверняка знал, что влюбился. Но это были парни! Оба! Два! Парни! Быть не может! Не может быть!
Надо было что-то делать и срочно. Ну ладно, я сошел с ума, но ребята же ни в чем не виноваты, они, наверное, с девушками дружат. Таких милых мальчиков ни одна, даже самая глупая «мисс» не упустит – стеснительные, симпатичные, готовые на все (например, жениться) ради плохонького и очень редкого секса. Зачем им мои непонятные даже для меня чувства и желания. Пусть живут спокойно. А я справлюсь с собой. Наверное.
Для прочистки мозга было только одно средство, самое верное и безошибочное. Алкоголь. Но после вчерашнего на этот классический антидепрессант смотреть я не мог. Пришлось принимать решение на трезвую, больную и раскалывающуюся на мелкие осколки голову.
К утру решение было принято! Вымучено, откорректировано, несколько раз исправлено, напечатано на листе А4 формата, красиво оформлено сорок восьмым шрифтом, выделено темно-синим цветом (как глаза рыжих близнецов! Вот же блин!!!) и полужирным курсивом. Полюбовавшись на этот шедевр моих безрассудных и нездоровых мыслей, я поместил листок на холодильник, прикрепив его магнитом с изображением двух милых котят. Теперь, заходя в кухню, я первым делом видел эту своеобразную памятку “сомневающегося натурала” и рекомендацию к дальнейшим моим действиям.
1. Я – гетеросексуал!
2. Не думать о синих глазах, веснушках, рыжих прядях. Короче, о братьях Гессон.
3. Не смотреть в их сторону, по возможности – игнорировать.
4. Не думать!
5. Не думать!
6. Я – гетеросексуал! Проверить! Обязательно!
А что, мне нравилось. Лаконично так, понятно и разумно!
С чувством выполненного долга и скатившегося с плеч огромного камня вины и ответственности, я пошел спать. Часа два-три для сна у меня еще было. Но... всю оставшуюся ночь мне снились два рыжих котенка, уютно свернувшиеся на моей груди и нежно мурлыкающие мне колыбельную.
