— Надо же его как-то называть, — пожал плечами Эммануил Карлович. — Столько лет он нас мучил. Марьяна, накрывай на стол! Праздновать будем!
Он махнул нам рукой и бодро зашагал в лес, а Марьяна так и осталась стоять, уже без активированного заклинания, но все еще недоверчивая нас разглядывая. Сразу видно, кто в доме хозяин.
Потом она вздохнула и качнула головой.
— Пойдемте. Если Муня решил, что вам можно пригласить, кто я такая, чтобы ему отказывать?
Вопрос был философский, поэтому мы с Григорием молча пошли за этой странной парочкой, держа лошадей под уздцы.
Я думал, что они будут долго вести нас до нужного места, но мы преодолели едва ли десять метров, как уперлись в толстый слой защиты. И если Григорий просто прошел, даже ее не заметив, то для меня пришлось делать дверь. Это не слишком добавило доверия к нашей парочке, и пришлось Антипкину аккуратно прояснить ситуацию. За что и получил щедрую порцию воды в грудь. Я с интересом наблюдал, как шарик рассыпался прямо возле Григория, даже не намочив его.
Когда мне открыли проход, то я смог всецело оценить могущество Эммануила Карловича. Старая школа, такое сейчас никто, пожалуй, создать не сумеет. Мельчает нынешняя молодежь.
Внутри нас встретили несколько домов разных размеров, большущий огород, сад с плодовыми деревьями и россыпь диковинных цветов. Все выглядело очень ухоженным.
— Красиво, — сказал я.
— Конечно, сама тут все делаю, — проворчала Марьяна точь-в-точь как Эммануил Карлович.
— Вы не могли бы больше рассказать о куполе и об этом месте? — я обвел рукой все сразу.
— Это пусть муж рассказывает. Я собиралась заняться готовкой.
— А может я смогу вам помочь? — Григорий вышел вперед. — У нас есть с собой немного разного.
— Разного? Еще скажи, что мясо.
— И мясо есть, — обрадовался он. — Немного совсем, уже в маринаде. Вчерась жарили.
Новость о мясе вызвало прямо-таки нездоровый интерес. Григория сразу потащили на кухню, велели показать все и строго предупредили, что Эммануилу Карловичу говорить о нем нельзя. А то, мол, он очень его хочет, но зверушек отказывается завозить в лес.
Странная логика, конечно, но они тут в изоляции уже больше ста лет, так что я мысленно махнул рукой и пошел искать мага. Может, он, наконец, расскажет, на кой черт сделал эту петлю, лес и откуда взялся Пушок.
Эммануил Карлович нашелся возле одного из домиков. Он воровато огляделся, а потом достал пузатую бутыль.
— Будешь? — спросил он. — А то пить в одиночестве не хочу, а Марьяна не любит.
— А что это? Крепкое? Я больше по квасу.
— Эх! Что за жизнь! Впервые за столько лет новый человек, да и тот выпить со мной отказывается! — совершенно искренне начал сокрушаться он. — А тот второй?
— Он вообще не пьет.
— Твою ж силу да через три крыльца, — от души сказал он. — Ладно, будет тебе квас. Этого добра у меня хватает. Пойдем.
Он пригласил меня в дом, но дальше порога я зайти не успел, потому что остановился, чуть ли не раскрыв рот. Все пространство занимала огромная лаборатория. Колбы, мензурки, мерные стаканы. В склянках разных размеров булькали всевозможные растворы.
Настоящая лаборатория.
— Эммануил Карлович, — осторожно позвал я. — А вы, собственно, кто? Маг или алхимик?
— Я тот, кто никак не мог умереть, — гордо ответил он и закрыл дверь. — Садись, расскажу тебе все по порядку.
Почти двести пятьдесят семь лет назад Эммануил Карлович, известный в округе, как безумный алхимик в статусе архимага, решительно не хотел уходить на покой. На тот момент он был самым талантливым в своей сфере, но его эксперименты начинали граничить с посягательством на законы природы, и его решили изолировать. Так сказать, убрать опасность подальше от столицы.
Как рассказал Эммануил Карлович, однажды он на потеху вывел гибрид голубя, который стрелял огненными шариками. Пару кварталов возле главной площади тогда сгорели подчистую. Погибло множество людей. Это вызвало общественный резонанс, и народ потребовал казнить преступника. Власти, опасаясь новых экспериментов и посмертного заклинания — оно, кстати, имелось и могло разнести столицу, — предложили Эммануилу добровольную ссылку.
После этого император получил множество писем от обеспокоенных губернаторов, которые под разными предлогами отказывались принимать у себя такого талантливого и совершенно неуправляемого человека.
Архимаг на такое сильно обиделся, но ради своей супруги и ее безопасности, затребовал здоровенный кусок леса для продолжения своей работы. Ему отказали из разумных соображений.
Тогда Эммануил Карлович решил сделать себе такое место сам. Путем долгих поисков, попыток и бесконечной поддержкой Марьяны, он создал временную петлю.
Перед тем как в нее отправиться, он громогласно объявил, что не собирается умирать и что его работу будут помнить веками. А когда он вернется, мир обязательно содрогнется. Его речь тогда разослали в каждое печатное издание, растащили на цитаты, переврали, и уже через неделю люди всерьез решили, что Эммануил Карлович стал бессмертным.
