— Ой, ну что ты! — отмахнулась она. — Рыцарь никогда не возьмет в жены простолюдинку…
— Как это не возьмет⁈ — ахнула моя возлюбленная. — На то он и благородный рыцарь! К тому же большая их часть — выходцы из крестьян.
Пима с Патриком одновременно захлопали глазами, не понимая, о чем она говорит.
— Не возьмет, Шайла, — встрял в разговор я. — Эльдийские рыцари не похожи на тех, что были у нас в средневековье. Здесь рыцарем может стать только благородный по происхождению человек.
— Как-то это недостоверненько… — задумчиво сказала Шайла.
— А какие у вас благородные рыцари? — с восхищением в голосе прошептала Пима. — На землях Великих Героев…
— Вечно бухающие и моющиеся раз в месяц, — ухмыльнулся я.
Но эту особенность настоящего средневековья разработчики Хроник явно решили опустить.
— УЖАС! Разве это рыцарь⁈ Это какой-то алкаш из моей родной деревеньки!
— Арчи! — с легким укором посмотрела на меня Шайла. — Не пугай Пиму реальностью!
— А что такое реальность? ×2 — одновременно спросили Патрик с Пимой.
— Ужасный мир, где рыцари были не особо благородными, — с улыбкой ответил я.
— Хорошо, что мы живем не в таком ужасном мире… — пробормотала Пима.
— И мы обязательно найдем тебе благородного рыцаря со своим замком! — добавила Шайла.
— Да будет тебе… — смущенно ответила Пима. — Я же уже не маленькая…
— Арчи, — повернулась ко мне моя возлюбленная. — Найди Пимочке рыцаря и замок!
— Да где я их возьму-то⁈ — поразился я.
— Придумай что-нибудь! — слегка сердито сказала Шайла, не понимая, почему я не хочу просто пойти и привести Пиме рыцаря с собственным замком.
— Это так не работает, Шайла. Рыцарей здесь не так много, а замков еще меньше.
— А как же мечта Пимочки⁈
— Все в порядке, Шайла… — печально пробормотала Пима. — Все равно королевский закон запрещает дворянам брать в жены простолюдинку… А благородные рыцари бывают только дворянами.
— Пи-и-имочка… — у моей возлюбленной задрожали губы, и она еще сильнее прижала к себе продавщицу из зоомагазина. — Что же нам делать?..
Как и всегда от одного лишь вида расстроенной Шайлы у меня по груди сразу же расползлось уже до боли знакомое чувство тревоги, сковывающее сердце.
— Тут ничего не поделаешь… Может, в следующей жизни я рожусь дочерью герцога или барона.
Однако меня мало волновали религиозные воззрения Пимы, гораздо больше — то, что у Шайлы начали слезиться глаза.
— А мне кажется… — смущенно начал Патрик, — неважно, рыцарь твой суженый или нет, если он хороший человек…
— Вот-вот! — закивала Шайла. — Главное, чтобы вы любили друг друга!
— Я знаю… — вздохнула Пима. — Но разве не лучше, когда мы любим друг друга и он — благородный рыцарь со своим замком?..
Шайла же вновь жалобно шмыгнула носиком и жалобно посмотрела на меня, усилив ноющее чувство в груди.
Но, судя по всему, моя возлюбленная либо не понимала этого, либо была не готова принять жестокую реальность и просто продолжала жалобно пялиться на меня.
— Пима, — я взглянул на девушку, которую прижимала к груди Шайла, — кажется я знаю, как ты можешь исполнить свою мечту.
— Что⁈ ×3— хором воскликнула вся троица.
