Александр, поймав мой насмешливый взгляд, подозрительно прищурился.
— Что задумала, киса?
Я возмущенно фыркнула.
— Киса? Серьезно?
Парень ослепительно улыбнулся, обозначая обаятельные ямочки на щеках.
— Ты похожа на дикую, сердитую кошку. Даже шипишь так же.
Я закатила глаза.
— Ты, конечно, бог комплиментов и ласкательных прозвищ, но избавь меня от этого!
Парень громко рассмеялся.
— Хорошо, киса!
Я покачала головой. Невыносимый тип!
На улице уже начинало темнеть. Свежий майский вечер заряжал и дарил ощущение свободы. Я глубоко вдохнула легкий, насыщенный весенней листвой воздух. Впереди целое лето приключений, незабываемых ощущений. Впереди целая жизнь! Хотелось раскинуть руки и закружиться, глядя в чернеющее звездное небо.
Сколько меня еще ждет впереди! От этого голова шла кругом. Первая любовь, первый мужчина, первые победы и поражения… Всё это будет. Ново, остро, на разрыв… От предвкушения щемило внутри… Ночь всегда действовала на меня магнетически, словно я заряжалась от луны, и во мне просыпались первобытные, неконтролируемые инстинкты.
Я покосилась на Александра. Он был задумчивым и молчаливым. Захотелось вдруг расшевелить его.
— Зачем ты теряешь время здесь со мной. Я уверена, тебя ждет какая-нибудь шикарная девушка, чтобы поздравить с победой…
— Ждёт и не одна, — парень полоснул меня быстрым взглядом. — Но я почему-то пришел к тебе…
— Дурак, — вынесла я вердикт.
— Дурак, — весело подтвердил Александр.
Он пристально посмотрел на меня. Под цокот чьих-то острых каблуков, под крики неугомонных студентов, под далекие взрывы женского хохота он медленно повернулся ко мне, плавно притянул за талию. Все наши движения были вязкими, протяжными, неспешными. Я, как будто в замедленной съемке, смотрела на нас со стороны.
Мощный, крупный парень бережно прижал к себе хрупкую, тоненькую девушку. Второй рукой он нежно провел костяшками пальцев по ее щеке, спустился к губам… Его сильным рукам, привыкшим к изнуряющим тренировкам, нелегко давалась подобная невесомая ласка.
Девушка замерла. Ее лицо окаменело. Она прислушивалась к себе. Отзовется ли что-то внутри? Дрогнет ли сердце? Но нет. Сердце глухо. И женские руки на мужских плечах не дрожат, ресницы не трепещут, скрывая лихорадочный блеск в глазах. Всё ровно.
Парень осторожно наклонился к девушке. Его взгляд тяжелым грузом лег на девичьи губы. Его руки робки и несмелы. Пальцами он осторожно смял тонкую ткань ее платья на талии, не решаясь на бОльшее. Его губы нерешительно приближались к ее губам. Но девушка мягко отстранилась, увеличивая пространство между ними. Покачав головой, она сделала шаг назад, подальше от горячих, сильных рук. Не ёкнуло. Не оборвалось внутри…
Я молча смотрела на Александра. Он глубоко вдохнул, закинув руки за голову и уставившись куда-то в небо. Затем резко выдохнул и задумчиво посмотрел на меня.
— У тебя кто-то есть?
Я покачала головой.
— Что ж, я подожду…
— Чего?
— Когда ты попросишь меня о поцелуе…
Понедельник напомнил о себе ненавистным звуком будильника. В рекордное время я умылась, оделась и, перехватив бутерброд, поспешила в универ. Вчерашняя встреча с Александром колола меня неясными, сбивчивыми ощущениями. Обаятельный, уверенный в себе парень почему-то решил, что ему непременно нужно добиться меня. Не стану скрывать, мне было лестно его внимание. Но не более того… И я еще помнила его злые глаза, когда я вылила на него лимонад. Он жёсткий, своенравный мужчина, как бы не старался доказать мне обратное. И лучше будет держать его на расстоянии.
В университете я с ходу окунулась в рабочую неделю. Близилась сессия. Студенты срочно сдавали долги по семинарам, лихорадочно дописывали курсовые работы, доклады. Преподаватели выжимали из нас все соки, не щадя никого. В многолюдных коридорах я мельком видела Сафонова. Тот, как всегда сконцентрированный и сдержанный, шагал твердо и уверенно. Студенты подступались к нему, о чем-то спрашивали, в чем-то убеждали. Мужчина внимательно выслушивал их, немногословно отвечал и следовал дальше. Прямой, строгий, сосредоточенный. В неизменном идеально подогнанном темно-синем костюме, начищенных кожаных ботинках, с солидным портфелем в руке.
Мои глаза задерживались на его плечах, где-то там, под пиджаком, прячется суровый фантастический дракон. Я выхватывала его глаза — синие, безмятежные, задумчивые. Профессор, подхваченный потоком людей, меня не видел. А я не спешила обозначить себя. Я боялась. Боялась, что нам придется делать вид, что не было пятничного вечера, не было тока, пробежавшего между нами.
Но Сафонов нашел меня сам. На последней паре, он заглянул в нашу аудиторию, поздоровался с преподавателем и, найдя меня глазами, громко и четко проговорил:
— Корнилова, после пары в 212 аудиторию!
И закрыл за собой дверь.
