Я рванула к выходу. Мужчина инстинктивно схватил меня за руку. Он пораженно смотрел на меня. Профессор и сам не ожидал от себя такой реакции. Пауза затягивалась. Я задыхалась и дрожала. Может, я действительно заболела? Профессор медленно потянул меня за руку к себе. Словно не веря в происходящее, он ошеломленно вглядывался в меня — вдруг убегу, вдруг засмеюсь…
Но мне было не до смеха. Я умирала. Будто оказавшись в своем самом смелом сне, я слой за слоем скидывала свою нерешительность, отодвигала рамки приличия. К чему всё это? Если рядом замер мужчина, впитывающий каждый мой прерывистый вдох. Его невозможные глаза раздевали меня, нежили, ласкали. Его сильные руки, обхватившие мое тонкое запястье, обещали невероятное наслаждение. Надо только сделать маленький шажок и, сдавшись, оказаться в его мучительных, яростных объятиях. Только шаг — и я окажусь на краю обрыва, остро ощущая неистовый ураган жадных поцелуев, болезненных ласк, иступленных признаний, потонувших в немых стонах. Всего один шаг.
Я стояла совсем рядом с ним. Вглядываясь в его глаза, цвета темного предгрозового неба, я думала только о том, чтобы не потерять сознание. Настолько остро и ярко я переживала каждый наш вдох, каждое движение наших настороженных тел.
Профессор, словно ощущая мою уязвимость и ранимость, схватил меня за талию и притянул к себе. Я обхватила руками мужские плечи. Плавным уверенным движением он встал на ноги, возвысившись надо мной. Я запрокинула голову, не отрываясь от его искрящихся глаз. В них пылал синий огонь. Мне стало жутко. Я никогда не видела такого неприкрытого желания в мужских глазах. Поражаясь своей смелости и отчаянности, я готова была раствориться в этом первобытном, примитивном вожделении. Невинная и неопытная, я желала этой сладостной боли.
Сафонов неуловимым движением развернул нас, и я оказалась зажатой мужским тяжелым телом к столу. Я всхлипнула, и мой протяжный вдох эхом пронесся между нами. Мужчина судорожно сглотнул. Обжигающими ладонями он обхватил мои бедра и, легко приподняв, посадил на парту. Я невольно развела колени, подпуская его ближе к себе. Профессор прижался ко мне, взволнованными руками гуляя по спине, зарываясь в волосы.
Я откинула голову назад, выгибаясь в мужских жадных ладонях. На мне было легкое летнее платье. Юбка неприлично задралась, и чувствительной кожей я ощущала равнодушный холод поверхности стола.
Губами добравшись до моей открытой ранимой шеи, мужчина болезненно прихватил кожу горячими губами. Меня скрутило от внутреннего сладкого спазма. Профессор томительно медленно спустился руками к моим бедрам. С силой сжав их пальцами, он уязвимо выдохнул мне в шею.
Руками я проходилась по мужской спине, ощущая под рубашкой перекатывающиеся напряженные мышцы. Профессор, нависая надо мной, обжигал мои плечи воспаленным дыханием. Его идеально уложенная прическа растрепалась. Он торопливо и беззащитно осыпал поцелуями мои шею, плечи, подбородок. Я тонула, терялась в этих ласках. Рвано хватая воздух, я прогибалась и льнула к мужскому напряженному телу. Я грубо и нетерпеливо вырвала рубашку из брюк и забралась под нее бесстыжими ладонями.
Профессор вздрогнул от моей дерзости. Он крепко сжал зубы и обжигающе прошептал мне в ухо:
— Остановись, девочка…
Но мне снесло крышу, я была готова отдаться ему прямо сейчас в пустой аудитории, куда в любой момент могли зайти. Притянув профессора умоляющими руками за напряженную мощную шею, я нашла его губы и впилась в них поцелуем.
Сафонов болезненно сжал мои бедра. Жёстко лаская кожу через платье, поднялся к талии, властно перехватил ее мускулистыми жадными руками. Не прерывая наш поцелуй, профессор яростно дернул меня на самый край стола, так что я впечаталась в его крепкое поджарое тело. Я беззвучно ахнула. Воспользовавшись моим секундным замешательством, мужчина бесстыдно углубил поцелуй, заставляя все мои внутренности сжаться от сладкой истомы. Я сходила с ума от его горячих требовательных губ, бесстыжего языка. Он прихватывал мои губы, кусал их, эротично обводил языком.
Одной рукой я зарылась в волосы Сафонова, не позволяя ему отстраниться от себя, второй лихорадочно задирала мужскую рубашку, проклиная несговорчивые пуговицы.
От мужских настойчивых рук мое платье собралось на талии. Я обхватила профессора своими ногами, прижимаясь белыми трусиками к брюкам, не скрывающим внушительного возбуждения. Я бесстыже подавалась к мужчине, совершая откровенные скользящие движения. Меня безумно раздражала наша одежда, не дающая ощутить его кожу на своей.
Я настолько остро и тонко всё чувствовала, что мне казалось еще чуть-чуть, и я кончу. Я гибко плавилась в мужских объятиях. Иступленное дыхание окутало наши пульсирующие тела.
Профессор сильными горячими ладонями крепко сжимал мою попу. Поймав мой ритм, он то с силой вжимался в меня, заставляя кусать губы, чтобы не закричать, то отстранялся.
— Господи, что мы делаем, — еле слышно выдохнул он, прижав свой лоб к моему.
