Я порывисто вздохнула и, обхватив профессора за шею, украла еще один короткий пронзительный поцелуй. Надеюсь, здесь нет камер…
Сафонов помог мне занести сумку в номер. Из коридора мы сразу попали в небольшую комнату в светлых тонах. Односпальная кровать, застеленная светло-бежевым мягким покрывалом, тумбочка, возле окна — небольшой стол. Скромно и минималистично…
Профессор положил мою сумку на стул и, оглядевшись, сказал:
— Надеюсь, в моем номере кровать побольше.
Я усмехнулась.
— Все познается в сравнении. После тесной машины это просто хоромы.
Губы мужчины дрогнули в легкой улыбке. Он придвинулся и обхватил мое лицо ладонями. Лаская меня мягким взглядом, он тихо проговорил:
— Если ты сомневаешься, можешь просто не приходить ко мне. Я пойму…
Я удивленно посмотрела на мужчину. Как я могу не прийти? Я уже отравлена, моя кровь заражена им. У меня нет выбора…
Вместо ответа я привстала на цыпочки и поцеловала Сергея в уголок губ. Его глаза вспыхнули. Он знал — эта ночь станет нашей.
Сразу после того, как мы заселились, нас пригласили на завтрак на первом этаже гостиницы. Там мы встретились с третьим преподавателем нашего факультета, сухопарой, чрезвычайно деятельной дамой лет сорока, и долговязым четверокурсником в старомодных очках с толстенными линзами. Надеюсь, эти люди слишком увлечены наукой и не заметят, как между нами с профессором летят искры.
Сергей сел рядом со мной. Он был сух, немногословен и отстранен. Как и всегда. Коротко переговариваясь с коллегами, профессор неторопливо выпил кофе. От каши он вежливо отказался. Я же от волнения съела и кашу, и йогурт, и огромную булочку с маком.
Косясь на невозмутимого профессора, я испытывала странное смятение. Вот он, рядом, на расстоянии вытянутой руки. И в то же время мужчина, в своем наглухо застегнутом пиджаке, напоминал мне того Сафонова, которого я знала раньше. Руки так и чесались растрепать его волосы и расстегнуть верхние пуговицы мужской рубашки. Но напротив нас сидели его коллеги и всё, что я могла, это мысленно впиваться в губы хладнокровного профессора и прикусывать их до крови, до мужского беззащитного стона…
Поле завтрака нас посадили в микроавтобус и отвезли в университет, где вовсю шла подготовка к завтрашней конференция. Нужно было прогнать выступления и решить все технические вопросы. Я отвечала за визуальную составляющую доклада и всё, что от меня требовалось, это вовремя перелистывать слайды. Я искренне наделась, что смогу с этим справиться. Главное, вовремя подобрать слюну и поменьше пялиться на выступающего Сафонова. Я в себя верила.
В актовом зале собралось много людей. Сплошь одухотворённые возвышенные лица людей науки. Средний возраст собравшихся составлял лет пятьдесят. Изредка мелькали перепуганные, согнувшиеся под тяжестью доверия, студенты. Девушек моложе сорока вообще не наблюдалось. Я чувствовала себя слегка лишней на этом празднике жизни.
Кинув на меня ободряющий взгляд, профессор поднялся на сцену к трибуне и о чем-то переговорил с организаторами. Затем он без включенного микрофона зачитал свой доклад, взглядом давая мне понять, где нужно переключать слайды. Мне показалось, что всё это время я не дышала, любуясь своим мужчиной. Медленно, но верно превращаясь в растаявшую лужицу, я все же успевала вовремя листать изображения. В общем, я могла собой гордиться.
Наконец, Сафонов спустился ко мне и, полоснув взглядом-молнией, сказал:
— На сегодня мы свободны. Можем вернуться в гостиницу или погулять по городу…
Замерев с ноутбуком в руках, я пролепетала:
— В гостиницу…
Сергей коротко кивнул и, забрав из моих подрагивающих рук ноутбук, тихо проговорил:
— Машина ждет нас…
Как во сне я вышла из здания и села в машину. Сафонов, напряженный и немногословный, был рядом. Мы не позволяли себе вольностей и держались на расстоянии. Лишь в машине Сергей нежно обхватил мою ладонь и держал ее всю дорогу. Меня трясло. Я ничего не могла с собой поделать.
Сосредоточенные и серьезные, мы поднялись на третий этаж гостиницы. Помедлив полсекунды, я шагнула за Сергеем в его номер…
Щелчок закрывающейся двери. Судорожный вздох. Жадные дрожащие мужские руки на моей талии. Спиной больно упираюсь в стену. Болезненный выдох. Мужские одержимые губы на моих губах. Лихорадочный шепот. Тяжелое тело вжимает меня в стену. Невольный стон. Хрупкие запястья грубо сжимают сильные мужские руки. Я — вытянувшаяся тонкая струнка. От вездесущих голодных поцелуев замирает всё внутри. Под кожей бушует безбрежный океан.
Мужские обжигающие руки подхватывают мои бедра, руками обвиваю крепкие напряженные плечи. Где-то там, под рубашкой, вытатуированный сказочный дракон. Осторожно наугад провожу пальцами по прочной неподатливой чешуе, ощущая лишь обостренные натянутые мышцы.
Нетерпеливый мужчина кидает меня на белый прохладный хлопок. Крепко прижимает к кровати несдержанным телом. Я вся обострена до предела. Каждый вздох причиняет боль. Каждое прикосновение кружит голову.
