Я покосилась на мужчину. Он выглядел таким домашним и расслабленным, как будто мы уже не первый раз приходили сюда, и для нас это было в порядке вещей. Сделав заказ, мы расслабленно откинулись на спинку дивана.
Сафонов взял мою ладонь и переплел наши пальцы.
— Я жду этой конференции, как мальчишка, — проговорил он, поглаживая мою руку большим пальцем.
— Не терпится сорвать овации своим выступлением? — хитро улыбнулась я.
— Не терпится погулять с тобой по Москве, а потом закрыться в номере… — хищно прищурился мужчина.
Внутри меня волнами растекся жар. Захотелось сладко потянуться, как кошке на теплой батарее.
— А где мы будем жить? И сколько человек поедет? — спросила я Сергея, глядя в его невозможные синие глаза.
— Поедут еще два преподавателя и один студент с четвертого курса, — ответил профессор.
Он потянулся и поправил мои волосы, убрав прядь с лица:
— А жить мы будем в гостинице рядом с университетом. Нас всех поселят в одноместные номера.
Глаза мужчины вспыхнули озорным блеском.
— Но я взял номер с большой кроватью…
Я прищурилась.
— У других преподавателей не возникнут вопросы?
Сафонов пожал плечами.
— Даже если и возникнут… Я взрослый мужчина.
Сергей наклонился ближе и зарылся носом в мои волосы, вдыхая запах. Я блаженно прикрыла глаза, ощущая его теплое дыхание.
В это время подошла официантка с нашими блюдами. Я смущенно дернулась в сторону от Сергея. Я уже привыкла скрывать от людей наши отношения. Профессор крепче сжал мою ладонь и не дал мне отстраниться. Я посмотрела в мужские уверенные глаза и почувствовала, как напряжение отпускает меня.
Мясо, которое мне посоветовал Сафонов, было бесподобным. Я вгрызалась в бифштекс и только что не урчала от удовольствия. Сергей только посмеивался.
— Даша, да ты хищница!
На десерт мне принесли зеленый чай и кусок шоколадного торта. Профессор заказал себе кофе. Попивая горячие напитки, мы обсуждали предстоящую конференцию. Сергей рассказывал о своих прошлогодних поездках. Во время разговора он то и дело невзначай касался меня, перебирал распущенные волосы, приобнимал за плечи, сжимал мою ладошку своей горячей рукой…
Мы много смеялись и подтрунивали друг над другом. И я не переставала удивляться, как улыбка преображает профессора. Он становился таким близким, солнечным, сексуальным…
Наш непринужденный разговор прервал мужчина. Он подошел к столу и, скользнув удивленным взглядом по нашим переплетенным пальцам, поздоровался. Это был один из преподавателей нашего факультета. Я покраснела, как рак, и попыталась осторожно убрать руку. Но Сафонов снова не дал этого сделать. Хотя чего уж теперь трепыхаться… Мужчина всё увидел и, уверена, сделал свои выводы…
— Как продвигается подготовка к конференции? — спросил мужчина у Сергея, с любопытством поглядывая на меня. На первом курсе он вел у нас прикладную математику. Надежда, что мужчина меня не узнает, медленно умирала, корчась в смертельных судорогах.
— Всё готово, через пять дней выезжаем, — лед в голосе профессора обжигал.
По-прежнему держа меня за руку, Сафонов слегка сжал мои пальцы, словно успокаивая. Я же сидела ни жива ни мертва. Во что это всё может вылиться? Вдруг он расскажет декану?
Наконец, мужчина оставил нас в покое и пошел к своему столику, за которым сидела небольшая компания. К счастью, других преподавателей с нашего университета там не было. Иначе можно было бы сразу устроить педсовет…
Я уставилась на профессора большими глазами.
— А вдруг он расскажет?!
Сафонов приобнял меня и прошептал на ухо:
— Всё будет хорошо, моя девочка. Я поговорю с ним.
Утро следующего дня выдалось суматошным. Студенты в экзаменационной лихорадке заражали друг друга беспокойством. Все были взвинченными, нервозными и напряженными. Я старалась не выделяться из общей массы и усиленно хмурилась, стоя в коридоре в ожидании начала экзамена.
Но на самом деле меня пробирали совершенно другие чувства. Я словно спрятала внутри себя яркое обжигающее солнце и изо всех сил пыталась скрыть это от чужих глаз. Счастье переполняло меня. Мне хотелось зажмурится от щекочущих искристых пузырьков внутри себя и весело засмеяться.
Могла ли я месяц назад подумать, что буду, как влюбленная дурочка, днями и ночами грезить о профессоре, вспоминая его жадные поцелуи и горячие наглые руки, что с мыслями о нем буду засыпать и просыпаться…
Вчера Сафонов отвез меня после ресторана в общежитие. Племянник пока жил у него, и мы, не озвучивая это вслух, решили не торопить события. Предвкушение было сладостным и невыносимо-прекрасным. Мне казалось, еще чуть-чуть, и мы воспарим над землей, такие сильные чувства распирали нас.
В машине мы долго изводили друг друга продолжительными чувственными поцелуями на грани удовольствия и боли. А потом, как ошалелые, просто смотрели друг на друга. И это было так волнительно и откровенно, что внутри у меня всё переворачивалось и разрывалось.
