Даже сейчас, сидя перед экзаменатором, я пребывала в эйфории. Я старалась уменьшить яркость своего свечения, но мне это плохо удавалось. Я была так счастлива, что мне хотелось обнять весь мир и беспрестанно улыбаться всем подряд. Это не помешало мне сдать экзамен на отлично. И я сразу же написала Сергею, что он может мной гордиться.
Профессор принимал свой экзамен и ответил не сразу. А я представила, как он сидит за столом, строгий, сосредоточенный, в наглухо застегнутом пиджаке, невозмутимо берет телефон и читает мое сообщение. Заметят ли студенты искорку улыбки в его холодных глазах? Не удивятся ли, когда он начнет быстро строчить ответ, поблескивая часами на запястье?
«Моя девочка! Целую в губы»
Сердце счастливо замерло. Быстрее бы…
Ждать профессора в университете смысла не было. Его рабочий день был забит до отказа — два экзамена, несколько занятий, работа с бумагами… Вокруг было много людей, все спешили, бежали, деловито решали вопросы. В этой круговерти мы не смогли бы уединиться даже на один торопливый поцелуй. Это было слишком рискованно.
Я еще не знала, поговорил ли Сергей с преподавателем, которого мы встретили вчера в ресторане. И беспокойство периодически кололо меня. Что будет, если в деканате узнают о наших отношениях? Сафонова уволят? Или исключат меня? Вряд ли они оставят нас в покое…
Размышляя об этом, я дошла до общежития. Впереди еще несколько экзаменов. Может, и хорошо, что Сафонов целыми днями загружен. Не представляю, как бы я усидела над учебниками, зная, что профессор где-то рядом и ждет меня. Не выдержала бы и помчалась быстрее ветра…
И то, что у него сейчас живет Александр, тоже замечательно. Иначе мои надежды на красный диплом и повышенную стипендию могли бы рухнуть в одночасье. Мы бы просто не вылезали из кровати, позабыв обо всех обязательствах и делах…
Наши тайные короткие встречи заводили нас всё сильнее. Нам катастрофически не хватало того времени, что мы проводим вместе. Я не могла насытиться торопливыми поцелуями украдкой в пустых аудиториях, мне было мало откровенных ласк в машине. Я хотела бОльшего. И даже тогда мне будет мало. Я хотела полностью принадлежать Сергею. Я — его, а он — мой. Я не боялась полностью раствориться в этом мужчине и потерять себя. Я чувствовала, что он делает меня только лучше, сильнее, целостнее… Мой мужчина…
Я не могла представить, что с нами случится, когда мы, наконец, окажемся вдвоем в закрытом уединенном пространстве. Мы практически дошли до точки кипения. Мое тело пребывало в перманентном состоянии возбуждения и напряжения. Стоило мне увидеть в университете Сафонова, как внизу живота растекался томительный жар, и дыхание сбивалось. И в его глазах я ловила ответные отблески непотухающего пламени.
Мы яростно, до безумия хотели принадлежать друг другу, брать и отдавать, задыхаться, сходить с ума, сгорать и убивать друг друга мучительной нежностью… Каждый поцелуй, который нам удавалось украсть, был для нас откровением, каждый вздох — музыкой до мурашек, каждый взгляд — выстрелом точно в сердце.
Я жила где-то между небом и землей и ловила себя на мысли, что человеческое сердце просто не может вместить столько счастья, такого разностороннего, объемного, яркого… А потом я выбегала из общежития, садилась в автомобиль Сергея и понимала — может! Даже больше…
По вечерам профессор заезжал за мной, мы ужинали, а потом целовались до изнеможения, как влюбленные подростки. С каждым разом отрываться друг от друга было всё тяжелее, мы долго приходили в себя, глаза в глаза, вдох и выдох один на двоих. Я возвращалась в комнату и, дотрагиваясь до своих зацелованных губ, снова садилась за конспекты.
И так пять невозможных упоительных дней.
Чтобы окончательно не сойти с ума, я пару раз встретилась в студенческом кафе с Ритой. Она уже знала, что мы едем с Сафоновым на конференцию, и первый ее вопрос звучал примерно так:
— Ну? Было?!
Я не сдерживала счастливой заразительной улыбки и, зажмурившись, мотала головой.
— Да вы просто мазохисты! — недоверчиво выдыхала подруга.
Я лишь смеялась. За моей спиной трепыхались крылья.
У Риты сессия тоже была в самом разгаре, и наши встречи были непродолжительными, но веселыми. Подруга настойчиво отправляла меня в магазин нижнего белья.
— Дашка, ты должна основательно подготовиться к конференции! Сафонов, я уверена, оценит!
Я смущенно улыбалась и закрывала ладонями лицо. Я уже скучала по Сергею.
— Кстати, что там с его племянником? У них всё наладилось? — спрашивала меня Рита, попивая горячий чай.
— Да, они поговорили. Саша пока живет у профессора, но уже вроде подыскал себе квартиру…
Рита кивнула и задумчиво посмотрела на меня поверх чашки.
— Я позавчера встретила его на катке. Мы немного поболтали.
Девушка замолчала, а я во все глаза уставилась на нее. Рита покраснела? Да ни за что не поверю! А подруга, непривычно серьезная, продолжила:
— Завтра мы снова встречаемся на катке…
Я захлопала в ладоши, как маленькая девочка.
