Прекрасный образ благородной матери мгновенно померк. Недоброе чувство усугубила ревность взрослого сына.
Эдуард жестом подозвал к себе лорда Монтегю.
– Вы готовы, друг мой? – спросил король, глядя в глаза молодому человеку.
– Да, милорд. Все мои друзья готовы выступить по первому вашему знаку, – ответил Монтегю, склонив голову. Он давно объединил вокруг себя наиболее решительных своих друзей – главным образом молодых, двадцатилетних, – образовав партию короля.
– Передайте им, что нынче ночью я хочу их видеть, – тихо произнес Эдуард и улыбнулся Филиппе, которая скакала рядом со своим супругом.
…В полночь перед апартаментами королевы произошла короткая стычка: слуги Мортимера отказались пропустить короля к матери. Теперь, обезоруженные и связанные, они лежали у стены.
– Лорд Мортимер, выйдите! – прозвучал сильный голос Эдуарда. – Ваш государь берет вас под стражу!
Этой ночью в Ноттингеме, под треск обрушившейся двери, ведшей в покои королевы, и началось правление Эдуарда III. Лорда Мортимера, восьмого барона Вигморского, бывшего наместника Ирландии, бросили в узилище. Его венценосная возлюбленная, босоногая, в ночной сорочке, склонилась перед сыном.
– Куда его увезут? – сквозь слезы прошептала она.
– В Тауэр, мадам, – ответил король.
Роджера Мортимера казнили в декабре. Как последнего вора и убийцу его вздернули на виселице в Тайберне, до этого протащив на салазках через весь Лондон.
В тот день королева Изабелла пребывала в Виндзоре. Она медленно оправлялась от двух потерь – своего возлюбленного и ребенка, которого от него понесла.
Эдуард велел передать матери, что они будут вместе встречать Рождество. Подходил к концу год 1330-й от рождения Христова.
Весной Изабеллу поселили в замке Райгит, где она жила, окруженная свитой, приличествующей вдовствующей королеве. Двери этой позолоченной клетки для нее навсегда остались закрытыми. Один раз в году, на Рождество, Эдуард навещал мать. Она принимала его с нежностью и никогда не жаловалась на одиночество и безрадостное существование.
Изабелле Французской, дочери Железного короля, предстояло оплакивать свою судьбу еще почти двадцать лет. Она умерла двадцать шестого августа 1358 года.
– Король помешался? Но это не новость, друг мой. Он всегда был нетверд рассудком. – Молодая женщина лениво потянулась и передернула плечами. – Или вы хотите сказать, что лекари сочли его безнадежным и предложили навсегда упрятать за толстые стены какого-нибудь провинциального замка?
– Ваше Величество, это совершенно невозможно… к сожалению. Короля Карла пользует Гийом де Эрсилли, и он утверждает, будто состояние государя вот-вот улучшится.
Та, кого титуловали высшим титулом королевства, поднялась из-за стола, уставленного множеством яств, и подошла к своему собеседнику. Женщина была удивительно хороша собой, хотя внимательный глаз подметил бы, что со временем фигура ее отяжелеет и расплывется. Изабелле Баварской, королеве Франции, только-только сравнялось двадцать, и красота ее ослепляла и даже пугала. Пышные светлые волосы и черные как смоль брови и ресницы – приметы двух противоположных рас, северной и южной, изящные руки, пылкий и одновременно нежный взгляд, маленькие, как у ребенка, ножки, грациозная походка…
– Господи, – прошептал герцог Орлеанский (ибо именно он сообщил королеве печальную весть о ее муже), – как же вы прекрасны, любовь моя! И как завидую я своему брату, обладающему таким сокровищем!
Тут молодой человек запнулся и даже закашлялся от смущения, потому что понял, насколько неуместно прозвучали его слова. Они с королевой давно уже были любовниками, а несчастный Карл тронулся умом, так что завидовать ему мог бы только такой же бедолага, как он сам.
Изабелла рассмеялась неожиданно громким для столь хрупкого создания смехом и укорила Людовика следующими словами:
– Сударь, мы ведем себя непристойно. Наш повелитель тяжко болен, а я, его жена, даже не знаю толком, что произошло. Приказываю: говорите! И без утайки!
И все же пусть читатель потерпит еще немного. Прежде чем герцог Орлеанский начнет живописать своей возлюбленной, что же именно стряслось с королем, надо поближе познакомиться с самим рассказчиком.
Когда в 1385 году король Франции Карл VI, прозванный народом Благословенным, женился на тринадцатилетней Изабелле, дочери герцога Этьена Баварского, ничто не предвещало многочисленных несчастий, которые сопровождали этого монарха почти на всем протяжении его царствования. Ему было тогда шестнадцать лет, и он считался одним из красивейших кавалеров своего времени. Стройный, гибкий, широкоплечий, Карл отличался благородством, любовью к воинским искусствам и… умением весьма ловко маскировать раннюю плешь, перебрасывая свои светлые волосы с затылка на лоб. Впрочем, небольшая лысина была едва ли не единственным недостатком этого обожаемого подданными государя.
