Они уставились друг на друга, вокруг толкался народ, неизвестно, кто из них пришел в себя раньше.
- А мы уже знакомы. – сказал Александр. – Всего доброго!
И повернулся, что бы уйти.
- Саша! – негромко окликнул его Максим Сергеевич. Тот оглянулся.
- Пойдем, выйдем.
Саша немного нерешительно и удивленно пожал плечом, потом пошел к выходу из зала. По пути Максим Сергеевич встретился, наконец, с Владимиром Андреевичем. Они немного поговорили. Максим Сергеевич поздравил Владимира Андреевича с избранием. Александр тем временем подписал несколько альбомов и постеров. Затем они вышли.
- Сюда что ли зайдем, - предложил Максим Сергеевич, показывая на небольшую подсобку, подальше от общего зала, дверь ее как раз была открыта. Они и не заметили Данилку, который, как шпион, прокрался за ними. Дверь захлопнулась прямо у него перед носом, но отважный Данилка не растерялся, а стал искать пути решения проблемы. Он их и нашел – в виде небольшого вентиляционного отверстия в стене подсобки, совсем не высоко от пола. К этому решению он и прильнул своим зорким глазом, а иногда и чутким ухом.
Эти двое стояли друг напротив друга. Позы у обоих были напряженные.
- Что вы хотели? – немного с вызовом спросил Александр. Хотя он был довольно высоким, но рядом с отцом смотрелся хрупким.
Отец выглядел до крайности странно, Данилка редко когда видел его таким … словно потерянным что ли. Наконец он постарался взять себя в руки.
- Ну, ты как вообще?
- Я? Да нормально … поклонники вот… да и так все…
- Ага, ну ладно, вот визитка, ты звони, если что…
- Конечно…
Они как-то странно дернулись оба. Данилка понял, что они хотели подать друг другу руки, но потом передумали.
Отец его пошел к дверям подсобки. Не дошел пару шагов, обернулся.
- Саш… Я тут хотел… Ты прости и его и меня… По-дурацки получилось все…
- Да?! - Александр, вздрогнул и казалось очень сильно чему-то удивился. Он сунул руки поглубже в карманы куртки. – Я … уже. Да и не важно теперь…
После небольшой паузы:
- Я могу еще чем-то…
- Все, я пошел. Только спрошу напоследок. У Влада иногда розы бывают. Красивые. Маринка не поймет, кто…
У Александра как-то странно метнулся взгляд, и Данилке показалось, что тот его увидел через стенку.
- Я?! Да нет… у меня гастроли все-время…
- Ну ладно, бывай здоров. Если что надо, правда, звони.
Отец сделал несколько шагов к Александру и протянул ему раскрытую ладонь. На этот раз, они обменялись рукопожатием. Не долгим, таким, как требуют приличия.
- Обязательно. – Сказал Александр и улыбнулся. Данилка помнил эту улыбку, она сияла с многочисленных плакатов у него на стене.
Отец его не улыбнулся в ответ. Вышел, аккуратно прикрыв дверь.
Данилка, несказанно счастливый, побежал к отцу и уже не видел, как улыбка медленно сползала с лица Александра, и сам он медленно сползал по стене, пока не сел на корточки, уставившись в противоположную стену.
Стена была тоже старой и облезлой, как и та в первую его ночь в чужой квартире. Он тогда уже к вечеру продал одно из колец в ломбарде и забился в первую попавшуюся съемную квартиру. Спасибо книгам, в них он вычитал, что такое ломбард.
Тогда его спасли от того, что бы просто сойти с ума обыкновенные домашние животные – тараканы.
Он всегда помнил ту ночь. Он так же сидел у стены и смотрел в противоположную. Было непривычно слышать шаги сверху и музыку сбоку. В квартире было темно, он боялся включать свет.
Сидя у стены, он смотрел в одну точку и в какой-то определенный момент понял: все, он больше не выдержит и свихнется вот прямо сейчас. И тут в углу что-то зашуршало и зашевелилось. Он вскрикнул, вскочил, рванулся к двери. Волна паники затопила мозг. Потом, уже от двери, он оглянулся, и присмотревшись, понял, что в единственной комнате, освещенной уличным фонарем, никого нет. Он всматривался в темный угол, там было все тихо. Он подошел ближе, наклонился и увидел, как побежал какой-то жук. Потом он вспомнил, как студенты, которые приезжали к ним на картошку, шутили и смеялись, поминая этих жуков, они их называли тараканами.
У него тогда дыхание остановилось, а потом он всхлипнул, засмеялся сам над собой. А потом очень быстро смех перешел в такие рыдания, что он думал, что задохнется и сердце у него остановится. Даже сидя во флигеле, он не рыдал так. Он стащил с себя плащ и уткнулся в него лицом, что бы хоть как-то приглушить свои всхлипывания и крики. Он не хотел, чтобы кто-то его услышал.
Это продолжалось долго. А потом он понял, как устал. Просто напросто смертельно устал. И он даже дремал. Сидя, привалившись к стене. Потому что не хотел, что бы эти странные жуки по нему ползали.
Потом в Красногорске он встретился не только с тараканами. Было много всего, и хорошего и плохого. Ему даже удалось забрать Лену из интерната. Мать к тому времени умерла, отчим снова женился. Он помнил, как счастлива была сестра, что он забрал ее. Хотя та комнатка, где они тогда жили, была небольшой и еды не всегда хватало. Она без конца обнимала его:
- Сашенька, неужели это правда! Мы вместе жить будем и не расстанемся никогда!
