Я с превеликой радостью многократно делал пожертвования для Чикагского университета, во главе которого, как я уже говорил, стоял доктор Харпер, и пресса не без основания делилась с публикой рассуждениями на тему того, что ректор стремится получить эти средства в ходе наших встреч. Для карикатуристов данная тема стала притчей во языцех. Доктор Харпер то представал у них в образе гипнотизера, совершающего пассы надо мной, то персонажем целого ряда карикатур, где он пытается проникнуть в мой офис, где я усердно стригу купоны, но, заметив его, стремительно удираю через окно. Были даже варианты, где я, пытаясь укрыться от этого человека, перепрыгиваю со льдины на льдину, а он, словно волк из русских сказок, следует за мной по пятам, и я спасаюсь, только кидая ему миллионные чеки, которые он не спеша собирает. Я временами даже посмеивался над этими рисунками, когда они действительно были смешными. Но мой друг воспринимал их как попытку унижения и никогда не мог хладнокровно относиться к этому. Полагаю, если бы он не покинул этот мир, то был бы искренне рад тому, что я сейчас заявляю во всеуслышание: за все время, что доктор Харпер возглавлял Чикагский университет, я не получил от него ни единого письменного обращения с просьбой о пожертвованиях этому учебному заведению – он даже ни разу вслух не заикнулся об этом. Мы встречались с ним в моем доме ежедневно, и при этом никогда в наших разговорах не возникала тема о материальном благополучии университета Чикаго.
В этой ситуации я подходил к сбору средств абсолютно так же, как обычно. Те же работники, которые всегда составляют бюджет и выполняют все финансовые обязанности, проверяли денежные потребности университета, удостоверяли их письменно в предварительно оговоренные сроки, приглашая для встречи комитет попечителей университета вместе с его руководителем. Комитет сообща с нашим отделением благотворительности со всех сторон изучал и разбирал финансовое положение учебного заведения. Практически все решения по этому поводу были приняты единогласно, и мне ни разу не пришлось отказываться от воплощения в жизнь этих решений. Никогда и ни с кем я не вел личных бесед на эту тему, и даже никаких обращений напрямую о денежной помощи мне не поступало. Мне доставляло удовольствие жертвовать средства на Чикагский университет. Удовольствие это проистекало из понимания того, что это учебное заведение – средоточие широчайшей сферы научной деятельности. Меня радовало осознание, что университет вызывает у публики доверие и увлекает ее своими работами, он действительно выдает великолепные результаты своего труда и, значит, достоин всей той помощи, что оказывают ему друзья и единомышленники. В крупных благотворительных организациях так и должно быть устроено: выдавая финансовую поддержку, исходить не из настойчивых уговоров и личных предрасположений, а из детальных и продуманных исследований вопроса.
Множество людей, постоянно являющихся ко мне и под любыми предлогами пытающихся поговорить со мной лично, почему-то уверены, что наша беседа, если она, конечно, состоится, непременно поможет им получить задуманное. Но у нас давно заведено правило – просить любого посетителя письменно объяснить свое дело достаточно полно и со всеми подробностями, которые он посчитает уместными для изложения на бумаге. После чего это обращение изучают специально подобранные люди, прекрасно знающие свое дело. Если они определяют, что личная встреча с автором послания действительно нужна, его вызывают через наш офис. Всякое письменное обращение не просто изучают, к нему подбирают материалы, анализируют их, высказывают свои мнения, и только после этого письмо попадает ко мне в руки.
В этом отделении организовать дело по-другому просто не получится. Мы непременно спрашиваем письменное изложение просьбы и никогда не отступаем от этой традиции – вовсе не потому, что ищем всевозможные предлоги для отказа посетителю (в чем, к сожалению, многие из них уверены), а потому, что это диктует необходимость определить, существует ли возможность решить проблему в ходе личной беседы.
Не всегда дары идут на пользу, порой они только портят дело. Не стоит вносить пожертвования в благотворительные организации, уже имеющие постоянную финансовую поддержку от других филантропов, поскольку подобная благотворительность уменьшает возможности оказать помощь кому-то, нуждающемуся в ней гораздо больше.
Просто необходимо добиться того, чтобы у всякого благотворительного фонда в любой момент было достаточное количество жертвователей. Этим учреждениям необходимо безупречно организовать свою работу и собирать пожертвования на самые насущные потребности для того, чтобы все их обращения за помощью были удовлетворены. Они должны показывать окружающим экономное расходование получаемых сумм и отсутствие корыстолюбия у своих руководителей.
