Разве вы не видите, что лучшие ребята жалеют этих худших: чем они виноваты?
Еще недавно врач смиренно подавал больным сладкие сиропы и горькие микстуры, связывал горячечных больных, пускал кровь и морил голодом на мрачном пороге кладбища. Равнодушный к бедным, он угождал имущим.
Но вот он стал требовать – и получил. Врач – подобно английскому генералу – завоевал для детей пространство и солнце, подарил им возможность двигаться, пережить приключение, радость помогать товарищу, вести беседы о жизни у лагерного костра под усеянным звездами небом[42].
А какова роль наших воспитателей? Где их участок работы?
Они стоят на страже стен и мебели, тишины во дворе, чистоты ушей и пола; они пасут стадо, следя, чтобы не учинило потраву, не мешало работе и веселому отдыху взрослых; они хранители рваных штанов и башмаков и скупые раздатчики каши. Они блюдут свои взрослые привилегии и лениво исполняют свои дилетантские капризы. Лавка страхов и предубеждений, прилавок, где разложено моральное барахло, продажа навынос дистиллированного знания, лишающего смелости, запутывающего и усыпляющего, тогда как оно призвано пробуждать, оживлять и радовать. Служители дешевой добродетели, мы вынуждены навязывать детям почитание и покорность и помогать взрослым испытывать растроганность и приятное волнение. За жалкие гроши созидать надежное будущее, обманывать и скрывать, что дети – это величина, воля, сила и право.
Врач вырвал ребенка из лап смерти, задача воспитателей – дать ему жизнь, завоевать для него право быть ребенком.
Ученые решили, что человек зрелый руководствуется серьезными побуждениями, ребенок же импульсивен; взрослый благоразумен, а ребенок весь во власти капризов воображения; у взрослого имеется характер и устойчивые моральные правила, ребенок блуждает в хаосе инстинктов и желаний. Психическую организацию ребенка изучают не как иную, но как низшую, более слабую и убогую. Словно бы все взрослые люди – профессора.
Ну а взрослый? Сплошной винегрет, дебри взглядов и убеждений, психология стада, суеверия и привычки, легкомысленные поступки отцов и матерей. Взрослая жизнь сплошь, от начала и до конца, безответственна! Беспечность, лень, тупое упрямство, бестолковость, безумства и пьяные выходки взрослых… А рядом – детская серьезность, рассудительность и уравновешенность, надежность, опыт в своей области, капитал верных суждений и оценок, деликатная умеренность требований, тонкость чувств, безошибочное чувство справедливости.
Каждый ли из нас обыграет ребенка в шахматы?
Давайте же уважать ясные глаза, чистый лоб, юную старательность и доверчивость. Достойней ли почтения угасший взор, лоб в морщинах, жесткие седины и согбенная покорность судьбе?
Восход и закат солнца. Утренняя и вечерняя молитва. Вдох и выдох, сокращение и расслабление сердца.
Солдат всегда солдат – и когда идет в бой, и когда возвращается, покрытый пылью дорог.
Растет новое поколение, вздымается новая волна. Со своими недостатками и достоинствами. Создайте условия, чтобы дети вырастали лучшими!
Нам не переиграть нездоровую наследственность, не превратить сорняки в злаки. Мы не волшебники и не хотим быть шарлатанами.
Мы отрекаемся от лицемерной тоски по совершенным детям.
Мы требуем: устраните голод, холод, сырость, духоту, тесноту, перенаселенность!
Это вы плодите больных и калек, вы создаете условия для бунта и заразы, ваше легкомыслие, глупость и нерешительность.
Внимание: современную жизнь формирует грубый хищник,
Уважайте же чистое, ясное, непорочное, святое детство, даже больше – преклоняйтесь перед ним!
Я боялся, что на меня станут сердиться.
Скажут: «Голову ребятишкам морочит».
Или: «Подрастут, будет еще у них время обо всем этом подумать».
Или: «И так не очень-то слушаются, ну а теперь пойдут критиковать взрослых…»
«…Покажется им, что всё знают, и заважничают».
Давно, очень давно я хотел написать такую книжку, да все откладывал.
Ведь это – первый опыт.
Опыт может и не удаться.
А если даже и удастся, промахи неизбежны. У того, кто делает что-либо новое, должны быть ошибки.
Я буду начеку. Постараюсь, чтобы книжка вышла занимательная, хотя это и не описание путешествия, и не историческая повесть, и не рассказ о природе.
Я долго думал и все не знал, как назвать книжку.
Пока один мальчик не сказал:
– Много у нас, у ребят, огорчений оттого, что мы не знаем, как правильно жить. Иногда взрослые объяснят спокойно, а больше сердятся. А ведь неприятно, когда сердятся. Понять трудно, спросить нельзя. И в голову лезут разные поперечные мысли.
Так и сказал: «поперечные мысли».
Я взял лист бумаги и написал:
«Правила жизни».
Вижу: правду мальчик сказал – хорошо получилось.
И я составил план.
