Дембский просит, чтобы мама приехала. Бася просит, чтобы мама приехала.
Юзя написала: «Мне было весело, потому что мама приехала».
Яночка: «Мне было грустно, потому что никто не приехал».
Стефка: «Мне здесь хорошо, только скучаю по дому».
Зося: «Грустно, потому что я не видела брата, сестру, отца».
Даже Чесеку было поначалу грустно.
И Стефан пишет: «Я прошу, чтобы ко мне приехала мама, и чтобы привезла что-нибудь хорошее, и чтобы мама купила лошадку, и чтобы мама купила мне солдатиков».
Если кто-то берет листок бумаги, чтобы написать в газету, то пускай знает, что он будет писать сам, никто ему не станет диктовать слова, можно писать что захочешь. Письмо в газету – это не диктант, когда учительница говорит – и все пишут одно и то же. Тогда почему же в письмах повторяются одни и те же слова? Почему так часто звучит желание, чтобы кто-то приехал?
Желание, чтобы мама приехала, печаль, что не приехала, и радость, что была, навестила, – это фразы, которые диктуют детям их сердца, их привязанность, их любовь, их печаль и тоска.
Маленькие не понимают, кто постарше – те немного понимают, а кто еще взрослее – понимают совсем хорошо. Маленькому Стефанеку кажется, что ему нужны лошадка и солдатики. Но он обрадуется, если ему мама не лошадку привезет, а поцелуй и ласковый взгляд.
«Мне обидно», – пишут одни. «Мне грустно», – пишут другие. Но есть более точное слово для того, что вы чувствуете.
Тоска.
Тоска по маме, ее руке, ее глазам, ее голосу.
Тоска по маленькому братику или сестричке.
Тоска по комнате, по дому, по семье за столом, по вечернему разговору и утренней молитве, тоска даже по тем огорчениям, которые случались дома.
– Что они сейчас делают? Что там происходит? Разговаривают ли обо мне, думают ли?
А вдруг забыли?
Мама приехала, значит не забыла; мама приехала, значит помнит; мама приехала, значит любит. Мама приехала – и об этом в газете написано, и она радуется, что о ее ребенке написали что-то хорошее, что-то веселое, что он хорошо себя ведет, хорошо учится, что его все любят.
И мама возвращается в Варшаву повеселевшая.
Все спрашивают:
– Ну как, были вы в Прушкове?
– Была.
И мама рассказывает, чтó видела, что слышала, – и о вас говорят в Варшаве и радуются, хотя вы далеко.
Когда она снова приедет?
Сложно уехать, бросив хозяйство. Сложно, да еще за билет надо заплатить.
Если бы мамы тоже писали в газету, то наверняка в этих письмах были бы такие слова: «Мне грустно без моего шалопая… Плохо, что я была одна в праздники… Я скучаю, но что делать, нужно покориться судьбе… Мне грустно, что я не могу поехать в Прушков».
Если бы мамочки тоже писали письма в газету, может, одна бы написала так: «Я бы очень хотела поехать в Прушков, но как поедешь без ничего, так что уж лучше я не поеду, раз не на что купить гостинец».
Если бы мамочки писали в газету, может, пришло бы в редакцию такое письмо: «Я не смогла поехать в Прушков, поэтому мне было очень грустно, я даже расплакалась. Но потом стала молиться, чтобы мой сынок был здоровым, и веселым, и послушным и хорошо учился. И мне стало уже не так грустно».
Тоска – как тихий белый голубь. Тоска ваша на белых крыльях летит в родной дом и стучит в окно: «Откройте!» И встречается с белым голубем тоски ваших близких и ласково, нежно его целует.
Любите белого голубя вашей Тоски.
Когда дети живут с родителями, за ними лучше присматривают. Если мама дома, то она проследит за порядком, а если увидит, что сама не справляется, пожалуется отцу. Сколько раз матери приходится повторять: «Сделай это, не делай того».
– Не бегай по двору, учись, отнеси, дай, не водись с хулиганами, умойся, не шуми, не спеши, осторожно…
Иногда еще:
– Погоди, я тебе задам.
– Отцу скажу.
– Эй, не шали, а то получишь.
А порой мать теряет терпение:
– Беда с этим ребенком, что за сорванец!
И ребенок или боится наказания, или не хочет огорчать родителей, да и сам уже понимает, что нельзя делать все, что тебе заблагорассудится.
А когда детей шестьдесят человек, невозможно за всеми уследить, а порядок нужен. И люди ломают голову, как этого добиться. Давно уже ломают голову и придумывают разные способы.
Один говорит:
– Лучше всего лупить.
Другой:
– Вовсе нет, лучше объяснять.
Третий:
– Можно действовать добротой, но не каждый ребенок поймет.
Четвертый:
– Лучше всего не кормить тех, кто не слушается. Проголодается – мигом послушным станет.
Есть и такие, которые говорят, что вместо наказания лучше поощрять: кто аккуратно носит одежду, тому на праздник дать красивое платье, новую рубашку. Самому трудолюбивому – устроить какое-нибудь развлечение.
Наконец, люди придумали оценки. Кто прилежен и хорошо себя ведет, тот получает пятерку. Кто чуть похуже – четверку. Ни хорошо ни плохо – тройка. Плохо – двойка. Очень плохо – кол.
Но недостаточно сказать:
– Я – за то, чтобы лупить.
Или:
– Я – за то, чтобы поощрять.
Нужно объяснить почему.
Один говорит:
