Детский труд в торговле – отнюдь не наше открытие, но у нас ребенок трудится не для того, чтобы его потом всю жизнь унижали или, в случае исключительных способностей, чтобы самому стать ловким обманщиком, умеющим плохое выдать за хорошее, скрыть изъяны товара, заинтересовать покупкой ненужной вещи. Нет, ребенок является здесь человеком разумным, осознающим значение торговли для общественного хозяйства, знающим ее историю, эволюцию, сегодняшнее состояние и прогнозы, он приходит в торговый отдел, чтобы проникнуть во все таинственные закоулки этой сложной области жизни и вооружиться для борьбы с сегодняшним хаосом.
Рабочему, покупающему пальто, одновременно выдают листок с калькуляцией: стоимость материала, количество потребовавшегося сукна, его сорт, стоимость работы, наконец, процент за посредничество. Рабочий также узнает, каким несложным образом можно изготовить красивое на вид и более дешевое пальто значительно более низкого качества: существуют специальные фабрики, которые перерабатывают отходы сукна, растирают их, прессуют, красят; из этого материала потом шьется одежда, которая расползается, словно бумага, уже через несколько дней, а власти смотрят на все это сквозь пальцы. Экземпляры подобной одежды рабочий может увидеть в нашей специальной экспозиции, а объяснения даст воспитанник школы.
Сколько подпольных тайн в области торговли мы силой извлекли на свет божий – и как яростно нас в этом обвиняют. Мы подрываем основы существующего порядка вещей, подталкиваем к бунту покорные людские толпы, показываем со всей очевидностью, что сегодняшнее, столь внушительное и красивое на вид, здание общественной экономики держится на лжи, обмане, разбое, а преступники пользуются уважением и совесть у них вроде бы чиста…
Отец семейства потому не может дезинфицировать комнату, отдав больного скарлатиной ребенка в больницу, что средства, необходимые для этого, обогащают миллионера с Рейна или Темзы, оптовика с Маршалковской, владельца аптечного склада, который из последних сил оплачивает аренду на Сольце или Желязной. В результате заболевает вся семья, затем соседи по дому, улице, городу и стране; в итоге во время эпидемии умирают сотни детей, а их родители тратят тысячи на врачей и похороны.
А ведь это абсурд, явное недоразумение или сознательное преступление…
К чему ведет превозносимая всеми конкуренция? Она призвана регулировать цены, умерять аппетиты торговцев, служить панацеей от всех болезней современной свободной торговли. Но разве не очевидно, что торговцы неизбежно сталкиваются с необходимостью снизить качество товара, выдавая более дешевое за более дорогое! Значит – фабрики сукна из отходов, значит – чай, в котором можно найти что угодно, кроме чая, значит – гнилое мясо, поддельное молоко, крашеные конфеты, картонная обувь… и повсюду беспощадная эксплуатация работы человеческих рук.
А затем – синдикаты и трасты, сговор крупнейших пиратов от промышленности и торговли…
Сколько же сотен тысяч мелких торговцев не разбирается в собственном нищенстве! Эксплуатируя и обманывая, они сами не получают никакой выгоды, являясь лишь мелкими агентами крупных капиталистов. Это не более чем иллюзия самостоятельности; лавочка – филиал нескольких оптовиков, а лавочник – их бесплатный работник. Словно проклятие, влачит он свое нищее и грязное существование. Сколько жертв этого кровавого недоразумения обязано нам своим освобождением! Собственность являлась для них чудовищным бременем, а поступив на службу, они получили вожделенную свободу.
Продажа в кредит или в рассрочку себя не оправдала; у нас каждый покупатель имеет право взять ссуду и купить нужный товар за наличные. Продажа в рассрочку может осуществляться только под процент, иначе она невыгодна – слишком велик риск и слишком значителен возможный ущерб, чтобы их могли покрыть обычные проценты; значит, тот, кто платит, должен будет заплатить также и за чужую недобросовестность или нечестность. Широкое распространение продаж в рассрочку во всех торговых центрах не является свидетельством развития торговли, скорее это признак болезни…
Наш воспитанник может заняться не торговлей, а ведением бухгалтерских книг, он может работать на складе, в отделе оптовой торговли, наконец, в отделе закупок. Это и школа жизни, и практическая школа торговли. Многие торговые академии строят свою работу по образцу нашего отдела; однако как огня остерегаются они того, что является живым духом, организующим наше обучение. Школы любого рода до сих пор могли лишь постольку считаться идеальными, поскольку вооружали своих воспитанников средствами для обеспечения себя, и только наша школа дает им в руки орудие для борьбы за более совершенные формы существования для всего страдающего человечества.
