Вот несовершенные инструменты, которыми пользовались раньше; вот портреты изобретателей: так жили они сами, такое воздействие их изобретения оказали на развитие ремесел; для специализации в данном ремесле необходимо изучить то-то; в других странах есть то-то, у нас дела на сегодняшний день выглядят таким-то образом; ближайший этап в развитии ремесла там и здесь – такие-то; условия работы ремесленника такие – в Варшаве, такие – в провинции, такие – в деревне; столько-то стоит мастерская большая и маленькая; наконец, проблемы ремесленных касс, закупки материалов и гигиены в области того или иного ремесла.
Хочешь узнать более подробно обо всем или о чем-то конкретном – вот тебе список книг; не умеешь или не хочешь читать – отправляйся на такой-то этаж, и тебе прочитают или объяснят.
Затем новый работник осматривает здание мастерских, ему показывают, где он будет работать.
Прежде чем новичок переступит порог комнаты, инструктор зачитает ему несколько кратких правил поведения. Прежде чем занять указанное место, будущий ученик узнает еще несколько необходимых для работы деталей. Каждый инструмент имеет свое место, снабжен табличкой с названием на пяти языках и порядковым номером.
В каждой комнате есть дежурный, который заботится об отоплении, освещении, вентиляции и порядке; есть также кладовщик; есть, наконец, комиссия по проверке.
Работа ремесленной мастерской опирается на те же принципы, что и химическая лаборатория: здоровье работника, экономия времени и добросовестность. Отсюда расходятся по миру образцовые парты для народных школ, крепкие переплеты для книг, отлично сработанные орудия труда, образцы и модели – и тысячи предметов повседневного обихода.
Сколькими мелкими усовершенствованиями мы обязаны нашим мастерским! Наши ортопедические инструменты, пюпитры для организаций, столы для читален, автоматические краны для ванных комнат, полки для прачечных, переносные лавки, образцы палаток, переносные темные комнаты для фотографов, одеяла для больных, находящихся без сознания, слуховые аппараты для глухих и сотни других мелких, но важных изобретений – родом из ремесленного отдела нашей школы. Ледник, предмет роскоши, превратился в жестяную коробку, которая стоит двадцать-тридцать копеек. Мы упрощали, чтобы дать бедным то, чем пользуются богатые…
Говорилось, что принцип свободной конкуренции вдохновит человечество на множество изобретений: к ним, мол, будет подталкивать соперничество. Ложь! Всеми эпохальными открытиями мы обязаны творчеству гениальных бессребреников. А промышленность, точно паразит, оседлывала их и высасывала соки, безнаказанно жирея и перекрывая пути для распространения изобретений. Сколько миллиардов прибыли дала швейная машинка – и сколько сил потрачено на то, чтобы она оставалась дорогой и недоступной широким массам. А все открытия из области чистых знаний – разве капиталистическому строю мы ими обязаны? Дарвин, Пастер, Вирхов[131] – разве их вдохновляла конкуренция с биржевиками и фабрикантами? Сегодня они сами дают нам средства на дорогостоящее обучение молодежи. Нобель оставил нам наследство, а Берингу[132] фабрикант устроил лабораторию и торопит: «Ну что, все еще нет? Давай быстрее! Я ведь тебя мотивировал». Но эксплуататоры забирают миллионы людей, и запирают в тюрьмы фабрик, и гноят в застенках мерзких школ смерти, и не позволяют человеческому духу развиваться. Отпустите их на свободу – и будет трудиться весь мир, во всех без исключения областях. Пускай объединятся усилия десятков миллионов людей, а не каких-то тысяч сынков и десятков дочерей богатых торговцев и обеспеченных чиновников, кастрированных мертвыми школами. Пускай объединятся все живые умы всех живых людей, пускай бескорыстно, но с энтузиазмом и радостью соревнуются – не за миску похлебки, а за почетное место в рядах исполненных чувства собственного достоинства рабочих. И тогда вы поймете, чтó есть человек; а старческие лица приверженцев рабства зальет краска стыда.
И тогда не будет вершин, которые оказались бы недоступны гордому человеческому духу!..
