– Успокойся. Никто не собирается отправлять Далю, неизвестно куда. Это замануха, чтобы Игорёк пришёл на встречу. Нужна его фотография, для установления слежки за ним. Всё будет под контролем, не переживай.
Арт похлопал Никольского по плечу и продолжил:
– Даниэлла, вы тоже будете под постоянным наблюдением.
– Она будет под моим наблюдением!
Я высвободилась из захвата Глеба, и, обернувшись, взглянула на мужчину.
– То есть?..
– Ты, переезжаешь ко мне!
– Нет! С чего это, я должна переезжать? И, почему, к тебе?
– Потому что, ты моя!
Ткачёв расплылся в ехидной улыбке.
– Когда вы ребята спелись?
Никольский одарил мужчину злым взглядом, и улыбка исчезла с лица Арта.
– Я не отпущу Далю на встречу, с этим, Игорьком!
– Глеб, пойми, что, иначе, фото мы не достанем! И, ещё, нужно вселить уверенность в этого парня! Пусть он думает, что у него всё получается, как он задумал!
Никольский махнул головой.
– Хорошо! Делай, как считаешь нужным!
– Отлично!
И, обратившись ко мне, сказал:
– В конце рабочего дня, созвонитесь с Игорем, и сообщите, что вы согласны уехать, но нужна встреча, чтобы обговорить нюансы. Встречу назначьте в кафе, напротив здания офиса. Я зайду к вам, часика в четыре!
Я согласилась. Ткачёв попрощался и ушёл. Я тоже собралась уходить, но Никольский остановил меня.
– Даля, постой!..
Мужчина обнял меня и притянул к себе. Я ощутила какое-то спокойствие в его объятиях. Рука зарылась в моих волосах. Приподняв мой подбородок, Никольский впился в губы, страстным поцелуем, всколыхнувшим во мне ответную волну. Поцелуй был долгим, жадным и яростным. Но тут дверь распахнулась, и в кабинет влетела Зорина.
– Ах, ты, сука! – заорала она.
Никольский, продолжая обнимать меня, спокойно сказал:
– Диана Сергеевна, выйдите из кабинета…
Лицо стервы, перекосилось от злобы и ненависти.
– Ты очень пожалеешь об этом, Никольский! – прорычала Зорина, и выскочила из офиса босса.
Я уткнулась лицом в грудь Глеба. Он крепче прижал меня к себе, и, гладя по голове, сказал:
– Я не знаю, что ты со мной сделала? Но я нуждаюсь в постоянном твоём присутствии! Ты нужна мне, Даля! Я никому тебя не отдам!
Слёзы снова неконтролируемо полились из глаз. Было радостно осознавать, что кому-то ещё, ты нужна на этом свете!
– Ты опять плачешь?
– Немножко, – вытирая мокрые щёки, прошептала я.
– Иди, работай! На обед сходим вместе!
Я улыбнулась и махнула головой.
До обеда оставалось несколько минут. Никольский вышел из кабинета и приблизился ко мне.
– Я заказал столик в ресторане. Заканчивай и идём. Жду тебя на парковке.
Завершив работу и выключив компьютер, я взяла сумочку и вышла из приёмной. Никольский разговаривал со своим заместителем, Масловским. Увидев меня, направился в мою сторону, и, взяв за руку, на глазах нескольких сотрудников, повел к лифту. Я пыталась вырвать руку, но он держал крепко. Слыша за спиной шепоток и шипение, на ватных ногах, вошла в личный лифт Никольского. Дверь закрылась, и Глеб, поцеловав мою дрожащую руку, сказал:
– Не бери в голову! Сплетни, о нас с тобой, ходят по офису, со дня твоего появления в компании. Не будем их разочаровывать.
Отобедав в ресторане, мы вернулись в офис, опоздав, на пять минут. В коридоре, перед приёмной, сидела красиво и модно, одетая женщина. Никольский чертыхнулся.
– Так, пошла тяжёлая артиллерия!
– А кто это? – спросила я.
– Это моя маменька, Ксения Николаевна Ильясова, собственной персоной! Держись!
Я прошла вперёд, и, поздоровавшись, открыла приёмную. Босс подошёл к своей матери.
– Мама, здравствуй! Что привело тебя ко мне?
– Здравствуй, дорогой! Я не видела тебя несколько месяцев!
– Прекратишь прессинг, приеду!
Женщина вошла в кабинет, и, окатив меня душем презрения, спросила:
– Это и есть твоя новая секретарша, ради которой ты бросил Ди?
– Я бросил её задолго, как ты говоришь, этой секретарши! Мы расстались, месяц назад!
– Но, Ди, не хочет расставаться с тобой! – не успокаивалась женщина.
– Мама! Мне надоело, раз за разом, повторять, что я не люблю, Ди! Или мои чувства, вас не интересуют? Я люблю другую девушку! – на пределе эмоций говорил Глеб.
– И кого, позволь спросить? Вот эту? – женщина перевела взгляд в мою сторону.
– Все эти девицы, ищут только состоятельного муженька, который бы обеспечивал деньгами, всю их, никчёмную жизнь! Разве я не права? – вопрошала она у меня.
– Нет, не права! – ответил за меня, Глеб.
– Эта девушка, не нуждается в моих деньгах! У неё своих, достаточно!
Женщина удивлённо посмотрела на сына.
– Ты, знаешь, кто она? Так я тебе скажу! Это дочь твоей покойной подруги, Елены Гросс!
Женщина изменилась в лице. В глазах появились слёзы.
– Ты, Даниэлла?..
Я не могла вымолвить ни слова, и только махнула головой.
– Боже, мой!.. – женщина, обессилено присела на мягкий стул.
Внимательно вглядываясь в моё лицо, она тихо сказала:
– Ты очень похожа на свою маму… Где же ты была, всё это время?
– Мачеха, в десять лет, отправила меня в закрытую английскую школу, – сквозь слёзы, проговорила я.
– Бедная, девочка! Эта Юля и моего Володю, оклеветала! – причитала женщина.
– Даля, жила в Англии, четырнадцать лет, и окончила Кембридж!
