– Подруга, привет!
– Ленка! Как я рада тебя слышать! Привет! – радостно пропела я.
– Как у тебя дела? Ничего не хочешь мне рассказать?
– Я работаю! Сняла квартиру недалеко от офиса! Всё хорошо! А ты как? Где вы сейчас?
– Мы, в Малайзии! Здесь, красота! Через два дня, улетаем в Австралию!
– Отлично! Не жалеешь, что поехала?
– Нет, конечно! Я жду твоего рассказа!
– О чём?
– Яр, звонил… Он очень расстроен, что ты отказала ему, и встречаешься с Никольским…
– Я? С Никольским? Мы не встречаемся! Твой брат увидел, что Глеб подвёз меня домой, и сделал неправильный вывод!
– Да? Но Никольский сам сказал Яру, что вы встречаетесь!
– Он с ума, что ли, сошёл? У него невеста есть. Хотя, он и говорит обратное. Мне, как-то сейчас, не до мужиков…
– А что произошло?
– По телефону рассказывать не буду. Приедешь, всё узнаешь. А ты почему звонишь? Разве у вас не ночь?
– Ночь… Что-то не спится сегодня, вот и решила поговорить с тобой. Я скучаю по нашим разговорам.
– Я тоже… Не с кем даже поделиться и поплакаться в жилетку.
– В Австралии, мы пробудем две недели, и поедем домой. А, может быть, я улечу раньше, ещё не решила. Ладно, подруга, до встречи!
В дверь позвонили.
– Ой! Кто-то пришёл!
– Кто? – заинтересовалась Ленка.
– Сейчас погляжу…
– Незнакомым, не открывай, – давала наставления подруга.
Я подошла к двери, и взглянула в глазок.
– Мама, дорогая, – почти шёпотом проговорила я.
– Кто там? – требовала ответа Ленка.
– Никольский…
– Ого! А ты говоришь, что не встречаетесь! Открывай! До встречи!
– Пока…
Я открыла дверь.
– Пустишь?
Я отошла в сторону, и мужчина прошёл в квартиру.
– Ты, одна?
– Что, значит, одна?
– Я слышал, ты говорила с кем-то.
– Велесова звонила из Малайзии.
– А что она там делает?
– Отдыхает, с родителями. А ты зачем приехал?
– Как зачем? Я же сказал, что не оставлю тебя одну!
– Очень любезно, с твоей стороны! Но не стоило!
– Ты вредная, строптивая особа! Знаешь об этом?
Никольский подошёл сзади и обнял меня. Горячие губы опустились на шею.
– Я схожу с ума без тебя… – шептал мужчина.
– Да, это точно! С твоей головой не всё в порядке! Это не может быть правдой! И зачем ты сказал Яру, что мы встречаемся?
– Ты расстроилась? И почему считаешь, что я говорю неправду?
– Нет! Но, разве мы встречаемся? Признайся, ты хочешь за что-то отомстить Велесову?
– Я хочу, чтобы ты принадлежала, только мне! Яр, не получит тебя! – категорично заявил мужчина.
Атака на моё тело усилилась. Халатик распахнулся, и сильная мужская рука обхватила грудь. Вторая, начала движение вниз, и очутилась в трусиках, лаская влажные половые губки. Никольский вплотную прижался ко мне, и я почувствовала его возбуждение. Прикосновения были властными, но, в то же время, нежными. Сладкая волна прокатилась по телу. Пальцы раздвинули половые складочки, и один нырнул в горячую глубину.
– Девочка моя… Ты мокренька и готовая для меня, – шептал на ухо Глеб.
Слова возбуждали так же, как прикосновения, и я, застонав, кончила.
– Да, красавица моя…
Мужчина вытащил палец из влагалища, и, развернув меня к себе, стал яростно целовать губы, шею, грудь. Затем подхватил на руки и понёс на кровать. Халатик и трусики улетели в сторону. Жадно глядя на моё обнажённое тело, Никольский снял рубашку, брюки и боксеры. Предо мной предстал греческий бог. Мужчина лёг рядом и, подхватив меня как пушинку, перекатил на себя. Я оказалась сидящей сверху, промежностью обхватив, возбуждённую головку члена. Никольский чуть подался вперед, и возбуждённый орган, оказался внутри моего тела. Стон блаженства одновременно сорвался с наших губ. Мужчина вошёл полностью. Я упёрлась руками в каменную грудь Глеба, и начала движение вверх и вниз, неотрывно, глядя в его глаза. Широкие ладони поддерживали и сминали мои ягодицы, помогая моему телу усиливать толчки. Наконец, Никольский перевернул меня на спину, и стал вбиваться в истекающее соками влагалище. Кульминация наступила одновременно. Мужчина выплеснул семя мне на живот, и ладонью стал размазывать его по телу, касаясь возбуждённых сосков.
– Метишь территорию? – засмеялась я.
– Именно! Пусть каждая клеточка твоего тела, запомнит меня!
Глеб наклонился, и его губы взяли в плен мои. Поцелуй был долгим и страстным.
Когда я встала с кровати, чтобы пойти в душ, Никольский сказал, глядя на растрепавшуюся косу:
– Ты похожа на прекрасную нимфу. У тебя очень красивые волосы.
Я улыбнулась. Душ немного успокоил, всё ещё, возбуждённое тело. Я услышала открывающуюся дверь. В кабинку вошёл Глеб, и, придавив меня к стенке, снова впился в губы, врываясь языком, в недра моего рта. Подхватив на руки, с силой вошёл в меня, снова доводя моё тело до пика блаженства. Я потерялась в ощущениях, которые дарил мне мой мужчина.
Добравшись до кровати, мы обессиленные, уснули в объятиях друг друга. Утро разбудило меня ярким солнцем, пробивающимся через не плотно закрытую портьеру. Никольский спал, крепко прижимая меня к себе. Осторожно высвободившись из объятий, освежилась в душе, и отправилась готовить завтрак.
Когда Глеб проснулся, на столе уже дымились, вкусно пахнущие блинчики.
