– Вау! Мне это нравится! – обняв за талию и поцеловав в шею, сказал мужчина.
– С чем ты любишь кушать блины? С вареньем, или со сметаной?
– Со сметаной!
– Отлично! Я тоже!
– Да! Хотел спросить тебя, ты что, телефон разбила?
– Да! Случайно смахнула его рукой.
– Не забудь взять его на работу! Я приму душ и вернусь, – Никольский снова поцеловал меня и скрылся в ванной.
Въехав на офисную парковку, мы одновременно вышли из машины. Приковывая к себе взгляды сотрудников компании, мы направились к лифту. Проходя мимо, стоящих у одной из машин, кучки злобных змеюк, одна из них (я ещё плохо их знаю), прошипела:
– Шлюха!..
Никольский остановился, и, обернувшись, спросил:
– Что, простите?..
Побледневший серпентарий онемел.
– Я спросил! – рычал босс.
Я тоже испугалась, глядя на искажённое гневом, лицо Глеба. Змеиный клубок, проглотил свой ядовитый язычок, и тоже со страхом смотрел на Никольского.
– Ксения Александровна, вы, уволены! Татьяна Петровна, подготовьте приказ об увольнении Смирновой, с сегодняшнего дня! И, ещё, уважаемые коллеги, для общей информации! Даля, моя невеста! И если услышу в её адрес, хоть одно нелестное высказывание, увольнение последует незамедлительно! Всем, понятно?
Никольский взял мою дрожащую руку, и мы вошли в лифт. Когда дверца закрылась, мужчина обнял меня и поцеловал.
– Я никому не дам тебя в обиду!
Войдя в приёмную, босс попросил кофе, и я отправилась на кухню. Пока напиток готовился, услышала, как влетела разъярённая Зорина, и заорала:
– Глеб! Ты уволил моего заместителя из-за этой девки?
– Я уволю и тебя, если ещё раз услышу в её адрес оскорбления! – на пределе спокойствия, произнёс Никольский.
– Что? Ты предал нашу дружбу из-за какой-то девицы, которую знаешь несколько дней?
– Ошибаешься! Я знаю её, дольше, чем тебя! Я знаю Далю с её рождения!
– Ты бредишь? С какого рождения?
– Ты, ведь, не в курсе, что мои родители и родители Даниэллы, были друзьями, а наши отцы, ещё и партнёрами? Проведу тебе небольшой экскурс в недалёкое прошлое. Когда родилась Даля, мы всей семьёй были на её крестинах, и мой отец, является крёстным Даниэллы. Нас сосватали, ещё в детстве, так что, эту девушку, я знаю очень давно! И, Даля, моя невеста!
«Он снова назвал меня своей невестой! Но предложение-то мне никто не делал! И я согласия не давала!» Моё тело обдало жаром, руки задрожали, а чашечка кофе, с грохотом полетела на пол и разбилась, обрызгав мои ноги. Я чертыхнулась. Пришлось всё делать заново.
Когда я вошла в кабинет босса, Зориной уже не было. Никольский стоял у окна и задумчиво глядел вдаль.
– Кофе! – я поставила чашку на стол.
Глеб обернулся.
– Спасибо! Извини!
– За что? Это мне нужно извиняться! Не стоило нам появляться вместе! Как теперь будешь выпутываться из этой ситуации?
– Ты о чём? – удивлённо спросил мужчина.
– О том, что ты назвал меня своей невестой.
– И что тебя смущает?
– Всё! Ты не делал мне предложение, а я не давала согласия!
– Ты хочешь сказать, что, против?
– Я не думала об этом, – солгала я.
Конечно, я думала! Думала об этом мужчине с первого дня нашей встречи!
– Ты, ведь, всё это сказал несерьёзно, а чтобы позлить Диану и своих родственников? Я тебя понимаю. Я тоже так делаю, когда хочу кому-нибудь насолить.
– Ты намекаешь, что если я сделаю тебе предложение, то получу отказ?
– Но ты и не собирался его делать? Всё это фарс! Объясни мне, зачем ты выбрал меня мишенью? Тебя Диана обидела чем-то? Хочешь отомстить ей, изменяя со мной?
Никольский растерянно смотрел на меня. Не дожидаясь ответа, я ушла в приёмную. Время стремительно приближалось к обеду. Ткачёв зашёл за час до назначенного времени, и, пожелав мне удачи, удалился, чтобы приготовиться к съемке.
В кафе я пришла чуть раньше, и заняла столик, на который указала мне официантка. Где находились камеры, я не знала, но, что она не одна, это точно. Так что, какое бы место я не заняла, хороший ракурс, для фотографии был гарантирован. Игорь пришёл во время. Я заказала горячий бульон с гренками и спагетти «Болоньезе». Игорь взял только кофе.
– Когда, ты считаешь, мне нужно уехать? – обеспокоенно спросила я.
– Сегодня у нас среда? Думаю, я подготовлю всё к выходным. В субботу отвезу тебя к своей матушке. Она будет очень рада тебя принять. Я звонил ей вчера. Извини, но мне пришлось сказать, что ты моя невеста. Ты не против?
«О, господи! Ещё один жених!» – подумала я.
– Нет, конечно, если это нужно для дела. А что мне с работой делать? Я же только устроилась?
– Придётся уволиться. Скажешь, что по семейным обстоятельствам, уезжаешь в другой город.
– Хорошо, я всё поняла.
Обеденный перерыв подходил к концу, и мы, простившись, разошлись. Я вернулась в офис. Никольского не было, и я занялась исходящей документацией, которую необходимо было разослать клиентам. Углубившись в работу, я даже не заметила, как в кабинет вошла Зорина. Подняв глаза, увидела её искажённое злобой, лицо.
– Ты, тварь, не получишь Никольского! – зашипела она, и выплеснула в меня, какую-то жидкость.
Я успела прикрыть руками лицо, и почувствовала, как жгучей болью разъедает кожу рук. Я потеряла сознание.
Глава 9
