– Теперь вы – герцог Сотем. Тем не менее…
Мистер Ферчеч, который очнулся от кратковременной потери сознания, тут же вскочил на ноги и заявил:
– Защита требует, чтобы это дело закрыли немедленно, так как полномочия суда на него не распространяются. Девятого герцога Сотема, как одного из пэров Британии, надлежит судить только в палате лордов.
Однако мистер Дакуэрт не хотел сдаваться. Он также вскочил со стула и сказал:
– Мой ученый коллега заблуждается – как в теории закона, так и в практике его применения. Преступление было совершено, когда обвиняемый носил титул маркиза, и потому его вполне законно судят общим судом. Более того…
– Все зашло слишком далеко, – прервал его судья и тоже встал. – Принцессы, самоубийства, весь этот цирк в зале моего суда… Поэтому я объявляю перерыв до завтрашнего утра. Каждая сторона должна подготовить краткое заявление с изложением своей позиции и ссылкой на законы и подать их в мой кабинет сегодня до шести часов вечера. Я же хочу напомнить всем, кто собрался в зале, что они обязаны вести себя в соответствии с правилами. Выкрики и прерывания недопустимы. Это понятно?
Толпа ответила пристыженным молчанием. И вдруг откуда-то сзади раздался твердый женский голос.
– Не совсем, – заявила дама.
Маленькая фигура в черной вуали шагнула вперед.
Хэтерфилд, новоиспеченный герцог Сотем, спрятал лицо в ладонях, желая оказаться где угодно, хоть в Итонском колледже, но только не здесь.
Стефани смотрела, как хрупкая леди Шарлотта Харлоу направилась мимо охваченных трепетом людей на скамейках в центр зала суда. Шелест ее платья, стук каблуков по мраморному полу звучали неестественно громко, достигая каждого уголка. Казалось, зал готов взорваться от напряжения.
Дама остановилась недалеко от стола защиты. Ее черный подол почти касался платья Стефани. Леди Шарлотта подняла вуаль и сказала:
– Я хочу обратиться к суду.
Бакенбарды судьи обреченно поползли вниз.
– Что ж, думаю, еще одно выступление нас не убьет. Хорошо, ваша светлость. Но, пожалуйста, говорите кратко.
– Я полагаю, суду уже известно о том, какая трагедия произошла сегодня утром на Белгрейв-сквер, в резиденции герцога Сотема. – Она не смотрела ни на Стефани, ни на бледного и неподвижного Хэтерфилда, а только вперед, на судью.
– Нам сообщили об этом несколько минут назад, – сухо сказал судья. – Продолжайте.
Она вынула левую руку из складок платья. В ладони оказался маленький квадрат письма.
– Это написанное самим герцогом Сотемом признание в том, что именно он убил свою супругу Марию вечером двадцать первого февраля.
После недавнего хаоса у толпы не осталось сил шумно реагировать на такое заявление. Люди потерянно смотрели друг на друга, даже не понимая, шутка это или правда.
– Признание! – Стефани вскочила на ноги. – Но почему…
Леди Шарлотта продолжала говорить без всякого выражения:
– Если для того, чтобы освободить девятого герцога, нужны еще показания, то я готова их дать. В ночь убийства, выйдя из библиотеки, в которой находились лорд Хэтерфилд и его спутница, я пошла на поиски герцогини, чтобы рассказать ей обо всем, что видела. Она заявила, что уходит в свой будуар, и предложила мне найти Хэтерфилда и привести его к ней для личной беседы. Мы вместе поднялись наверх, и я вернулась в библиотеку, но там никого уже не было. Мне ничего не оставалось, как продолжить поиски. К тому времени в бальном зале стало очень тесно, отыскать там кого-либо было почти невозможно. Я уже сдалась, как вдруг увидела Хэтерфилда в холле. Он вы-смат-ривал свою спутницу и наотрез отказался пойти в будуар герцогини. Я отправилась туда одна, и когда оказалась у двери, то услышала… – Она сделала паузу, перевела дыхание и продолжила: – Услышала странные звуки. Похожие на те, которые издает человек, когда задыхается. Я постучала, и дверь открылась. Из будуара вышел герцог. Он вытирал руки о полотенце. Спереди, на рубашке, я заметила пятно, похожее на кровь. Сотем сказал, чтобы я не входила внутрь, так как герцогине нездоровится. Я ушла. А потом, час спустя, подняли тревогу.
– Боже правый! – воскликнул Хэтерфилд.
– Мадам, значит, все ваши прежние показания были неправдой? – спросил судья тихим голосом, казалось, он потрясен. – Выходит, вы лгали под присягой?
– Нет, – ответила леди Шарлотта. – На все вопросы я отвечала правду.
– Но вы утаили от суда самое главное! – возразил судья. – И мне уже совсем непонятно, почему герцог убил свою супругу.
Леди Шарлотта опустила голову и сказала:
