По новым законам, предприятиям разрешились распоряжаться собственностью в коммерческих целях, чтобы хоть как-то покрыть долги по зарплате. Поэтому очень скоро компания Гильята арендовала у государственного объединения стройматериалов большие склады для привезенного товара, а также – небольшой павильон Союза кинематографистов на ВДНХ, который стала использовать как офис. Благодаря своим знаниям, драгоценному опыту, дисциплине, кавказской сплоченности и упорству, они стали зарабатывать огромные деньги.
Коля, наконец, купил себе машину – внедорожник УАЗ с откидывающейся крышей. Назим приобрел модную «девятку», а Гильят – новую Волгу, которой, впрочем, воспользоваться не мог, поскольку прав у него не было. Вот тут-то и появился я, предложил себя в качестве личного водителя и партнера. Разумеется, стать полноправным партнером я тогда не мог, но рассчитывал постепенно войти в курс дела, имея рядом таких наставников.
Гильята я знал давно и всегда уважал его. Он, возможно, тоже вспомнил те далекие времена, когда водил меня гулять в Парк Горького, поэтому договорились мы быстро. Его отец, кстати, ко мне тоже хорошо относился и в детстве не раз меня баловал: покупал мороженое и даже брал в ресторан. Словом, я оставил свою работу в ателье и начал учиться предпринимательству. Это была моя первая бизнес-школа.
С тех пор я проводил с Гильятом все свое время. Оставлял Жигули у его подъезда, пересаживался на Волгу и – вперед, до самого вечера. Я сопровождал его везде, присутствовал на всех деловых встречах и вечеринках с иностранными партнерами, учился вести переговоры и налаживать связи. Мы привозили огромные партии товаров из Китая и Польши – все, что хорошо продавалось: «американские» джинсы, платья, косметику, радиотелефоны, коньяк «Наполеон» и французские вина. Постоянно мотались по Москве, общались с директорами больших супермаркетов, банкирами и руководителями крупных государственных учреждений.
Раз в неделю мы собирались в частном клубе на Беговой, где продолжали обсуждать бизнес за рюмкой водки или бокалом вина. Я слушал, смотрел и впитывал все, что мог. Буквально через полгода я был в курсе многих событий, знал людей, стал разбираться в схемах банковского финансирования, процедурах оформления договоров и международных контрактов. Однажды меня даже отправили в командировку в Казахстан.
Поездке я был рад, тем более, что тема командировки была мне близка и понятна – я должен был провести переговоры о продаже шкур со скотоводами. Средняя Азия, степи, юрты, лошади, погонщики – все это было мне незнакомо, и вызывало дикий восторг. Пару раз, правда, я попал впросак. Сначала во время чаепития мне подали пиалу с чаем. По кавказским традициям, чай надо наливать до самой каемки, чтобы жизнь была полной. Здесь же чая было ровно до середины, и у меня хватило ума спросить, почему пиала наполовину пустая. Замечание мое вышло оскорбительным для хозяина дома, ведь на Востоке, как оказалось, наоборот, уважительным считается постоянно подливать гостю чай. В результате все обошлось, и я, помимо заключенного контракта, увез с собой новые знания – на этот раз касающиеся азиатских обычаев и тонкостей протокола.
Еще один анекдот случился на обратном пути, в самолете, где моей соседкой оказалась невероятно красивая женщина. Мы очень легко разговорились, выпили коньяку, и я даже начал немного флиртовать с ней.
– Вы мне, конечно, очень понравились, – сказала она на исходе четвертого часа. – Но мой внук – ваш ровесник.
Соседка оказалась из тех женщин, про которых говорят, что у них нет возраста. В молодости она была балериной и танцевала в Большом.
Бизнес наш был по-настоящему семейным. Поскольку компания процветала, в Москву стали стекаться многочисленные родственники и друзья. При этом дисциплина у нас была железная. Работала служба безопасности и аналитики, нам не приходилось тратить время и силы на разборки и передел сфер влияния. Я учился быстро и впервые стал зарабатывать очень много денег. Хватало и на семью, и на долги, и на личную жизнь, которая в тот год тоже приносила мне одни только радости. Я опять собирался жениться.
Мне всегда нравились более зрелые женщины. Возможно, это началось с того мимолетного, но памятного романа с матерью невесты моего друга Сергея, завязавшегося под чай и его кубинские истории. Кто бы мог подумать, что на этот раз я всерьез увлекусь девушкой намного младше меня – той самой рыженькой выпускницей Марго, которая занималась со мной английским? Он была смешная, эта Марго, но цепкая и страстная, как кошка. По удивительному совпадению, она жила в том же самом престижном районе на юге Москвы, что и давняя моя любовь.
