Я часто бывал у них дома и сошелся довольно близко со всей ее семьей, состоящей из бабушки, мамы и огромного числа котов. Наши отношения с Маргаритой развивались на фоне бесконечных кошачьих выставок и конкурсов, куда я был вынужден ее сопровождать. Они были заводчиками, разводили ценные породы, а заодно занимались разными кормами, и надо сказать, что маленький бизнес их был весьма успешным. Думаю, что в первую очередь это было заслугой матери моей невесты. Эта женщина была элегантна и ухожена, как княжна, и обладала при этом мертвой хваткой тигрицы. В семье царил матриархат, там не было места мужчинам.
На первых порах мне особо нечем было удивить Марго. Я звал ее на прогулку в парк, в кино или недорогое кафе. К тому же, я по-прежнему большую часть заработанных денег нес родителям, чтобы хватало на всю нашу большую семью. Впрочем, прошло совсем немного времени, и я уже мог себе позволить купить своей невесте духи, вечернее платье или туфли, отвести ее в дорогой ресторан. Это было в своем роде прорывом.
Иногда я оставался ночевать у Марго дома, и тогда ее кошки сидели всю ночь в комнате и наблюдали за нами. Отношения, начавшиеся как невинный флирт, переросли в серьезный роман, и я, погружаясь в атмосферу Маргаритиной семьи, все чаще ловил себя на мысли, что на такой девушке можно было бы и жениться. Что удивительно, моя собственная семья тоже приняла Маргариту благосклонно. Она всем показалась достойной невестой. Единственной проблемой был возраст Марго – восемнадцать ей должно было исполниться лишь через полгода.
Это была первая женщина в моей жизни, которая пыталась давить на меня. Я не привык, когда кто-то указывает, что и когда мне делать, и временами мне казалось даже, что она покушается на мою независимость. К тому же постоянная нехватка денег сильно омрачала первый этап нашего романа. Она была из обеспеченной семьи, с детства привыкла к подаркам, беззаботной и красивой жизни. Я же только-только вставал на ноги и постоянно искал возможность заработать, чтобы обеспечить все ее капризы и прихоти. С другой стороны, именно это и стало, в конечном счете, основной мотивацией для развития и начала своего собственного бизнеса. Я нуждался в финансовой независимости и думал о полноценной семейной жизни. Мне казалось тогда, что я готов связать с ней всю свою жизнь.
И вот наступил день, когда я сменил свои джинсы на костюм с галстуком, подыскал Гильяту нового водителя и отправился покорять этот мир самостоятельно. И в этот момент мне, как никогда раньше, пригодились все мои знания, знакомства и связи, спортивная злость, армейская дисциплина и жизненные ценности, привитые родителями. Я ощутил свою причастность к мужской стае и готов был к настоящим сражениям.
Свою торговлю начал с фирменных джинсов Levi's – развозил их по торговым точкам и рядам по всей Москве. Больших коммерческих центров тогда еще не было, и известные всем, кто жил в ту эпоху, вещевые рынки – Коньково, Лужники, Черкизовский – тоже еще не появились. Прилавки зачастую стояли прямо вдоль улиц. Джинсы оказались ходовым товаром, разлетались просто с космической скоростью.
Помню, как однажды, когда я приехал с партией джинсов к торговым рядам на Проспекте Мира, меня окликнул какой-то парень. Одет он был модно, выглядел отлично, и я не сразу узнал в нем своего давнего приятеля Михаила, с которым во времена срочной службы в Венгрии отрабатывал приемы рукопашного боя и прикрывал его от азиатских дедов. Сюрприз был неожиданный, очень приятный, и мы еще долго обнимались и хлопали друг друга по плечу. Встречу продолжили в ближайшем ресторане, оставив вещи прямо на прилавке.
Приятель мой, похоже, был здесь частым гостем. Выпив несколько рюмок за встречу, мы вспомнили нашу службу, и то как я за него заступился, жертвуя своим очередным отпуском… Он мне рассказал, что недавно демобилизовался и сразу же вернулся в свой спортивный клуб карате. Я ему тоже рассказал немного о себе: как меня чуть не отправили в «дисбат», как вернулся из армии, пережил смерть брата, к которому так и не удалось попасть на свадьбу. Рассказал, как теперь развиваю собственный бизнес.
Встреча оказалась как нельзя более кстати. Михаил был непрост. В торговых рядах на Проспекте Мира он смотрел за порядком, собирал членские взносы с продавцов и отваживал заезжих гастролеров. Как и мне когда-то, ему предложили вступить в местную группировку, и, в отличие от меня, он согласился.
Буквально на следующий день продавцы получили распоряжение отнестись ко мне со всем уважением и серьезностью. С тех пор на всех прилавках Проспекта Мира продавались не только мои джинсы Levi’s, но и весь остальной товар, залежавшийся на складах нашей семейной компании. Никакого вознаграждения Михаил с меня не взял, сказал только, что долг платежом красен, и что это лишь небольшая благодарность за то, что я вступился за него тогда, в начале его армейской службы.
