С Михаилом мы продолжали общаться, видел я и еще нескольких крепких ребят из своего армейского прошлого. Они звали меня в свой «бизнес», однако я неизменно отказывался и предпочитал идти своей дорогой.
Это было яркое время. Мне все удавалось, я чувствовал себя молодым и сильным. Красивые женщины любили меня. И как бы ни дорожил я Маргаритой, мелкие приключения на стороне у меня все же случались. Тем более, что на ВДНХ, неподалеку от нашего офиса, постоянно проводились всевозможные выставки, мероприятия и вечеринки, и девушки так называемой модельной внешности, стуча каблучками, дефилировали по аллеям.
Не раз, взяв у Коли его эксклюзивный российский джип, я знакомился с какой-нибудь невероятной красоткой, предлагал подвезти, приглашал в ресторан. Помню одну из них, обладательницу роскошной внешности и властного имени Ольга. Когда фотограф подошел к нашему столику, она вдруг сказала: «А я снимаюсь только за валюту» … Возможно, никакого подтекста в этом заявлении не было, и мы с ней долго еще потом смеялись над этой ее фразой, как над удачной шуткой, однако я тогда подумал, что лучше буду рядом с Марго и ее капризами, чем с одной из таких моделей.
Все подобные истории нужны были мне, как и любому нормальному мужчине, для самоутверждения. Это была своего рода «школа молодого бойца».
И все равно на первом месте у меня была работа. Тут все складывалось хорошо, хотя не обходилось и без конфликтов. К обманам и коварству чужих людей я начинал уже привыкать, однако никак не ожидал подобных проявлений от родственников и друзей.
Одно безобразное недоразумение произошло прямо у дверей нашего офиса и, что хуже всего, в присутствии иностранных партнеров. В то утро я был, как всегда, при параде, одетый в стильный костюм с повязанным модным галстуком. Настроение было приподнятое, и одна из участниц той самой делегации во время переговоров посматривала на меня с большим интересом.
У Назима был младший брат Азар, парень с причудами, довольно нервный, но, в сущности, не хуже других. Я не слишком его любил, держал на расстоянии, поэтому, когда в то утро он вдруг принялся что-то мне доказывать и проявлять агрессию, я даже не сразу сообразил, в чем дело.
Азар этот, между тем, злился все больше и в результате мы сцепились. Я повалил его на асфальт, даже придушил слегка и держал, пока он не успокоился. Нас разняли. Из офиса выскочил Коля и встал между нами, но этот парень от этого разъярился еще больше и отшвырнул моего брата в сторону. Вот этого я уже простить не мог. Разум мой мгновенно отключился, остался один только гнев.
Это была какая-то битва титанов, в офисных костюмах, под начинающимся дождем. Азар этот был, хоть и младше, но на вид гораздо крупнее меня. Через некоторое время нас снова растащили, но он последним ударом исподтишка все же умудрился выбить мне шейный позвонок. Корчась от боли, я пообещал, что скоро его достану.
Разумеется, с моей стороны это было ребячество. Никогда не опустился бы я до кровной мести. Однако Назим, старший брат Азара, очень обеспокоился и всерьез просил меня потом забыть обиду.
Это был неприятный случай. И самой неприятной была даже не драка, а ее истинная причина. Как выяснилось позже, конфликт организовал Назим, чтобы поговорить со мной с позиции силы. Ему не нравилось, что я стал зарабатывать слишком много, и казалось, что я переманиваю к себе своего брата Николая. Что ж, это было его право, а для меня стало уроком: я понял, что иногда даже близкими людьми движет самая банальная зависть.
Я старался не обращать внимания на недоброжелателей и упорно занимался своим делом, тем более, что после той судьбоносной встречи с армейским другом, деньги буквально липли к моим рукам. Вскоре судьба свела меня с еще одним влиятельным человеком, неким Алексеем Алексеевичем Печерским, телефон которого передал мне мой друг Филипп. Я и сегодня, уже живя в Испании, поддерживаю связь с этим человеком.
В те годы он возглавлял торговый департамент одного из столичных районов и подчинялся непосредственно мэру Москвы. В его ведении находились более двухсот пятидесяти продовольственных магазинов, универмагов, хладокомбинатов и складов. В моем товаре он был очень заинтересован. Это был ключевой момент в моей карьере.
Мы с ним быстро договорились, и вскоре весь коньяк, вино и ликеры развозился по точкам огромного торга, а первые в стране радиотелефоны «Пантера» скупались не только всеми магазинами Москвы, но и многими оптовиками. Я разрабатывал эту «золотую жилу» абсолютно легально, и вскоре на моем счету был первый в моей жизни миллион.
Даже в рублях это было целое состояние, и мы с братом гордо принесли эти деньги домой. «Маме будет очень приятно», – говорил Коля, и я тоже так думал.
