Рассказываю сейчас об этом, и самому не верится. Тем не менее, уже через пару недель контракт был оплачен, и первая партия хлопка-сырца (ни много, ни мало – несколько тысяч тонн) прибыла из Туркменистана в Москву и была размещена на складах в Люберцах. Еще через месяц заработали на полную мощь фабрики в Павловом и Сергиевом Посаде, вырабатывая наш драгоценный хлопок. В этот момент в успех нашего проекта поверили и наши партнеры, и помогли нам с продажей хлопка на Амстердамской сырьевой бирже.
Пришло мое время. Успевал я везде: разъезжал по складам, контролировал все процессы на своем производстве и лично проводил через таможню фуры с хлопком. В ходе этой операции были заработаны огромные деньги – после выплаты всех полагающихся процентов и вознаграждений, на нашем общем счету остался уже не миллион рублей, а миллион долларов США.
Сказать, что это было целое состояние – значит, ничего не сказать. Для сравнения: свою первую квартиру в Москве я купил за пять тысяч, вторую – за семь, третью – за пятнадцать. Четвертая, самая большая, вместе с идеальным ремонтом, обошлась тысяч в семьдесят. Деньгами мы, впрочем, не швырялись, почти все вложили в наш семейный бизнес, у штурвала которого встал Николай.
Но и этим все не закончилось. После успешной операции с хлопком, банк не просто предложил нам полное финансирование всех проектов, но и продал часть своих акций. Теперь мой брат входил в состав совета директоров, всем нашим проектам был дан «зеленый свет», а Кирилл, так удачно встреченный мною когда-то, взял на себя всю экономическую сторону деятельности нашей компании. Вместе с Кириллом появилось еще несколько человек, возглавивших разные направления, а также наш кузен Яков, с которым мы последнее время были практически неразлучны. Одним словом, мы быстро окрепли, а главное – с нами были проверенные временем друзья, братья и ближайшие родственники. Наш стремительный вертикальный взлет занял всего каких-то пару лет.
Теперь мы могли много себе позволить. Николаю, для статуса, купили новый Вольво, стоивший как целый чугунный мост. Я сменил свой старенький Мерседес на черную «семерку» с модным люком и завел личного водителя. Помимо основного бизнеса, мы вкладывались в машины и недвижимость и строили новые планы. Думали про покупку гостиниц, супермаркетов, разработку нефти и газа. Открыли первый меховой магазин возле гостиницы «Молодежная», на месте известного в то время универмага под названием «Иван да Марья». Помню, хотели даже назвать его в «Магазин Якова – не для всякого». Для совещаний и отдыха мы снимали загородный пансионат. Наши родственники тоже стремительно выросли, сняли под офис целое здание, туда же вскоре переехал и Николай, чтобы подчеркнуть объединение наших компаний. Вероятно, это было ошибкой.
Хоть аббревиатура «ГРИН и А» объединила наши имена, все стратегические решения принимал мой старший брат. Иногда мы даже ссорились по этому поводу. Я хотел быть независимым, и меня совсем не радовало тесное соседство с бывшими компаньонами. Тем более, что в офисных коридорах я теперь постоянно натыкался на разных персонажей, одного взгляда на которых хватало, чтобы понять, кто они и чем занимаются. Однако Коле я доверял, а потому помалкивал и делал то, что у меня получалось лучше всего, а именно – трудился, везде успевал, был помощником, пахарем, пехотинцем.
Между тем, я все чаще задумывался о женитьбе. Каюсь, временами случались у меня отношения на стороне – в первую очередь, во время многочисленных командировок. С точки зрения морали – это, возможно, выглядело нехорошо, однако я никогда не проповедовал воздержание и аскезу, не фарисействовал и других не осуждал. Было так, как было: я был молод, горяч, богат, и всегда находились женщины, готовые проводить меня утром чашкой горячего кофе. С одной стороны, я всерьез рассматривал юную Марго в статусе своей невесты, с другой… Что ж, были вещи, которые сильно задевали меня – в первую очередь, ее желание руководить. К тому же, я хорошо помнил слова покойного брата: «Руслан, братишка, будь только там, где тебе рады». Вот я и был.
И все же настал день, когда я предложил ей руку и сердце, и при всех надел на палец кольцо в знак помолвки. Событие это мы отпраздновали шумно, в одном из лучших ресторанов Москвы, на тогда еще улице Горького, а ныне – Тверской, в присутствии, по меньшей мере, сотни гостей. Теперь на месте того отеля и того ресторана возвышается Ritz-Carlton, и я устраиваю там совсем другие встречи. День свадьбы был назначен – она должна была состояться сразу после Маргаритиного восемнадцатилетия.
