Сила наша была по-прежнему в единстве. Это я прекрасно понимал и потому уговаривал братьев создать общее семейное дело. Торговлю, которая приносила быстрые деньги, я оставлять не хотел, но мечтал при этом заниматься и производством тоже. Я помнил о своей основной профессии, так что приоритетным направлением для нашей компании выбрал производство и продажу меховых изделий из дорогостоящей пушнины – норки, песца, куницы и соболя. Именно соболя впоследствии мы и сделали логотипом новой компании, а в ее названии соединили наши имена: «ГРИН и А инвест», что означало Руслан, Игорь, Николай и Александр, которого хоть и не было уже в живых, но он все равно оставался нашим старшим братом и покровителем. Словом, всю свою братскую силу мы соединили в один мощный кулак, который мог при случае и разрушить все преграды, возникавшие на пути, и защитить всех нас. Все мы стали учредителями, а также, для статуса и прикрытия, пригласили в качестве акционера одну мощную государственную структуру «СтройТрест», с руководителями которой у Коли были дружеские отношения.
К концу года все было зарегистрировано, подходящий офис – найден, и я отправился к руководству Дома Моды «Зима» с выгодным коммерческим предложением. Двухэтажная фабрика площадью в несколько тысяч квадратных метров, с офисами, складами, подиумом, лучшим на тот момент в стране оборудованием и лучшими же специалистами еле-еле сводила концы с концами. Заказов было мало, долги по зарплате росли в геометрической прогрессии, денег на коммунальные платежи тоже не хватало. У нас, в свою очередь, были и грандиозные планы, и большое желание работать. Одним словом, мы нуждались друг в друге.
К счастью, у руководства и сотрудников Дома Моды остались только хорошие воспоминания о тех временах, когда я начинал здесь свою карьеру. Закон бумеранга сработал опять – мы договорились. Впрочем, реальный успех переговоров зависел не столько от моей харизмы, сколько от дипломатических талантов моего брата Коли. Своими точными формулировками и вескими аргументами он буквально растопил сердце моего бывшего директора, очень экстравагантной дамы средних лет. В результате, мы обязались полностью обеспечить работой всех сотрудников фабрики, выплачивать им зарплату и выделять дополнительные деньги на коммунальные платежи. За это мы получали в свое распоряжение целую действующую фабрику. Договор о сотрудничестве был подписан. Теперь для старта у нас было все: деньги, офис, фабрика, не хватало только одного – собственно меха.
И тогда, недолго думая, я пригласил в компаньоны своего друга Владислава Соболева, который знал, где закупать товар и отлично разбирался в сортировке. Он стал нашим начальником склада и всего производства. Я ему полностью доверял.
Мы быстро приобрели брокерское место на меховой бирже, чтобы наладить необходимые связи со зверофермами и добиться бесперебойных поставок сырья. Сделать это было непросто, однако наших связей и нашего заработанного миллиона хватило на все, так что очень скоро мы уже закупили большую партию меха – более десяти тысяч шкур норки, песца и чёрно-бурой лисицы, и приступили к производству.
Еще год назад я шил шапки и манто в переоборудованной под маленький цех комнате нашей квартиры, теперь же в одночасье стал фабрикантом, и на меня работало сто человек. Выкройки мы покупали на лучших меховых фабриках и в экспериментальных конструкторских цехах. У меня уже была команда талантливых модельеров – все те же Ольга с Юлей, и я предпочитал создавать свою коллекцию только с ними. Я сам отбирал лекала, а когда было необходимо – придумывал новые. Помощницы мои не просто имели огромный талант и опыт, но и хорошо чувствовали потребительский спрос. Теперь фабрика выпускала более пятидесяти изделий в месяц – по сути, целую уникальную коллекцию дорогих манто, шуб и накидок. На рынок мы выходили всерьез, применяя все технологии продвижения, от аукционов до модных показов. Все это требовало новых и новых вложений, поэтому торговлю другими товарами, которые мы брали у нашего зятя Гильята, мы не бросали.
Дело продвигалось. На вырученные деньги мы скупали все больше и больше мехов, расширяли ассортимент роскошными собольими и куньими шубами.
Вскоре я приобрел первый в моей жизни, хоть и сильно поддержанный, но все же Мерседес, одевался в дорогих магазинах, и даже Марго сменила свое ко мне отношение и воспринимала уже как выгодного жениха. Вместо парусных гонок, я гонял с бешеной скоростью по Москве, показывая чудеса экстремального вождения, заходя в крутые виражи и повороты. Что и говорить, я был очень доволен собой. Вскоре я пригласил к себе на работу нескольких старых друзей и одноклассников – очень мне хотелось им помочь.
