Был день, когда прямо возле банка нас всех вытащили из машин и положили лицом в грязь, прямо в дорогих костюмах. В другой раз в одном из ресторанов Кирилла Чурикова огрели прикладом по лицу за то, что он сболтнул что-то лишнее. Со мной тоже случались разные триллеры, вроде того, когда меня остановили и надели наручники, а потом поставили этот сюжет в хронику новостей. Понятно, что произошла ошибка, но телезрители об этом уже не узнали, а запомнили только меня, стоящего у капота спортивной иномарки в длинном кожаном плаще и наручниках. Все это были мелочи, хоть и неприятные. Но однажды мы попали в действительно серьезную ситуацию.
В ресторане на Арбате мы отмечали день рожденья одного из партнеров: мужчины в костюмах, дамы в вечерних платьях – всего человек сорок. Тосты прозвучали, кто-то из гостей ушел танцевать, и уже через несколько минут в соседнем зале началась дикая драка. С нами были вооруженные охранники, с другой стороны – много пьяных крепких мужчин, и кто-то из них уже выхватывал из кобуры табельное оружие. Никто никому ничего не объяснял, мы сошлись, как во дворе, стенка на стенку. Слава Богу, выстрелов не было. Но для того, чтобы убраться из ресторана, нам, как победившей стороне, пришлось вызывать спецназ.
Подобное могло произойти где угодно – в ресторане, в казино, просто на улице. Ты случайно задеваешь чью-то иномарку, и тебя, как это тогда называлось, «сажают на счетчик» или просто бьют до полусмерти. У каждого в машине была бейсбольная бита. Один раз я видел парня, который вытащил из-под капота топорик для разделки мяса. Люди защищали себя, как могли, не было никаких правил. Иногда казалось, что звери в джунглях – и то лучше живут.
Наконец, мы всерьез задумались о безопасности. Нас знали практически все, от Москвы до Севера и Сибири, мы входили в девятку самых перспективных компаний страны, американский журнал Global опубликовал статью о нас. Моему брату даже предлагали должность консультанта в Министерстве экономики. Брат был легендарной личностью, но даже он отказался. Мы, конечно, понимали, что надо менять этот мир к лучшему, но оставались при этом не политиками, а бизнесменами и думали, в первую очередь, о том, как прокормить свои семьи и обеспечить рабочими местами своих сотрудников. Как и многие тогда, мы уже смотрели в Европу, конкретно – в Испанию, у нас были филиалы за границей и даже дом у моря, в котором, впрочем, я так и не усел побывать. Одним словом, несмотря на весь свой размах, противостоять тому хаосу, что творился вокруг, мы не могли. Более того – риски существенно увеличивались. И тогда для защиты собственных интересов была создана серьезная, уже настоящая служба безопасности, куда одновременно входили как сотрудники спецслужб, так и криминальные авторитеты. Боже мой, с кем только ни приходилось мне общаться в те годы…
Мы не думали, что может быть еще хуже – наоборот, считали, что именно сейчас и надо бросаться вперед. Не могу сказать, что это стало нашей катастрофической ошибкой, однако, находясь на гребне удачи, мы явно забыли про ухабы и ямы на нашем пути.
Глава девятая. Я не знаю, что будет завтра – просто живу
Я не знаю, что будет завтра, но все равно иду вперед. Я делал так всегда, всю свою жизнь. К двадцати пяти годам, так и не окончив институт (из которого меня, в конце концов, выгнали, устав бороться с моими прогулами и долгами), я все же обрел такую профессиональную закалку, что не снилась никому из моих бывших однокурсников. Все, чему могли научить меня в институте, я постиг самостоятельно, на практике. Думаю, я все же сдал все свои экзамены, причем – в экстремальных условиях.
В девяносто третьем году вокруг по-прежнему царил хаос, реформы не работали, по периметру шли войны. Началась великая эпоха приватизации: заводы, государственные компании, сырьевые недра – практически вся государственная собственность уходила с молотка, растаскивалась по углам, оказываясь, в конечном счете, лишь в «нужных» руках. Новоявленные олигархи все больше подминали под себя производство, финансы, контролировали телевидение. «Повсюду пахло воровством, даже воздух в комнате был какой-то спертый» – сказано о двадцатых годах, но и в девяностые мало что изменилось. Идея урвать свой кусок – хоть больший, хоть меньший – овладела буквально всеми. Олигархи брали по-крупному, обыватели, надеясь на какую-то мифическую прибыль, скупали ваучеры предприятий, и над всем этим кружились, как стервятники, бандиты, боевики, «выпускники» чеченских войн, которые промышляли откровенным грабежом и «крышеванием». Одним словом, веселое было время.
