За три месяца заработать удалось хорошо, прибыль исчислялась цифрами с множеством нулей. Разумеется, пришлось делиться, однако денег для нового проекта все равно осталось достаточно. Скоро я уже участвовал в приватизации крупного универмага площадью более трех тысяч метров.
Лихие были времена! Почти все товары, которые продавались тогда в Москве, были контрабандой. Это американские маркетологи действовали в соответствии с законами мерчайдайзинга и придумывали способы увеличения объемов продаж. По эту сторону границы все работало по-старинке. Никогда не забуду контрабандную водку, шампанское и огромные фуры с сигаретами Мальборо. Когда таможенники открывали двери такой фуры для проверки, первое, что они видели – это сотни рулонов туалетной бумаги. Вся контрабанда в те годы ввозилась в страну под прикрытием туалетной бумаги. Впрочем, она тоже была товаром дефицитным и на полках особо не залеживалась. Очереди в нашем магазине всегда были огромные.
Этот период моей жизни был сплошной белой полосой, за который, по всем законам, должна была неизбежно наступить полоса черная. Но пока я был на гребне волны, все шло хорошо.
Помимо бизнеса, я жил своей жизнью. Отношения с моей прекрасной Аленой перешли в статус постоянных, уже практически не расставались. Это стало хорошим поводом разгрести весь старый шлейф бывших подруг и несостоявшихся невест. Я встречал ее у дверей школы и увозил на своем Мерседесе под восхищенный свист и аплодисменты одноклассников. Брал на все мероприятия, дарил меха и бриллианты. Настал день, когда она появилась в рекламе нашей компании в качестве модели.
Она готовилась к поступлению в серьезный институт и параллельно продолжала заниматься своими танцами, и иногда тренировалась с одной известной на весь мир труппой современного балета. Это было ее хобби, и я тоже в очередной раз вспомнил о своем.
Яхты, как и прежде, оставались моим вдохновением и спасением. И в трудные времена, и в счастливые, я искал возможности выйти под парусом, поучаствовать в гонках или просто заехать в любимый яхт-клуб. Филипп Деникин, с которым я тогда общался очень часто, приохотил меня к гонкам на крейсерских яхтах. Это был новый для меня жанр, но очень скоро вылазки на воду на больших лодках, да еще в компании старых друзей захватили меня целиком. Между тем, Фил, который за все эти годы не только не бросил спорт, но и успел стать чемпионом России, теперь собирался поехать в Монте-Карло, на открытый чемпионат Европы по парусному спорту и все более настойчиво звал меня с собой, чтобы поучаствовать в регате в классе небольших килевых яхт с экипажем в шесть человек. На старт должны были выйти не только лучшие яхтсмены Европы, но и гонщики со всех континентов мира, и я, разумеется, просто не мог пропустить такое грандиозное событие. К тому же, мне очень хотелось побывать во Франции и Монако. В общем, я согласился, и мы принялись усиленно тренироваться и готовить документы для поездки.
В середине лета мне исполнилось двадцать пять. Не помню, чтобы когда-нибудь еще, ни до, ни после, я отмечал свой день рождения с таким размахом. Я пригласил больше сотни друзей в один из лучших ресторанов Москвы, буквально купался в лучах всеобщей любви, слушал расточаемые в мой адрес комплименты и тосты, и был безгранично счастлив. Все мои мечты воплощались в реальность, рядом со мной была лучшая из женщин… Что еще я мог пожелать?
Черная полоса началась внезапно. Первым предупреждением стал весьма неприятный эпизод в яхт-клубе, куда мы с Аленой приехали, чтобы провести вместе теплый сентябрьский день. Я хотел показать ей свои родные места, а заодно, чего уже там, немного покрасоваться – ведь после всех моих юношеских подвигов, в клубе я слыл личностью легендарной.
Мы чудесно провели время на берегу водохранилища, покатались на катере, пообщались с друзьями. Как говорится, беды ничто не предвещало. Но то, что случилось потом, заставило меня вспомнить о старой морской истине – никогда не брать женщину на борт. Под конец дня, будучи в совершенном восторге от яхт, солнца, друзей и всей обстановки в целом, Алена решила взорвать сигнальную ракету, найденную ею на дне чьей-то лодки. Не знаю, почему она так завелась с этой идеей. Ракета была старой, с давно истекшим сроком годности, и все это мероприятие просто не могло закончиться ничем хорошим. Тем не менее, ракету зажали между воротами, и моя невеста уже протягивала к ней руку, чтобы дернуть за чеку.
В далеком детстве я имел печальный опыт знакомства со взрывотехникой. К тому же, я служил в армии. Я видел очень ясно, как будут развиваться дальнейшие события: если ракета исправна, то весь этот салют полетит не только вверх, но и во все стороны разом, будет сильная отдача. Если неисправна – разорвется прямо в руках. Что мне оставалось делать? Я оттолкнул Алену буквально в последнее мгновение и сам дернул за злополучное кольцо…
