Однако, до всего этого было еще далеко. Пока же я шел дальше и был вполне доволен своей жизнью, стараясь не замечать все более настойчивых предупреждений о надвигающейся буре. Начать с того, что весь тот год я как будто случайно оказывался в эпицентре трагических событий, лишь чудом избегая опасности. В один из дней на дороге, по которой я должен был ехать, случился страшный пожар – на шоссе перевернулась цистерна с бензином, от случайной искры вспыхнуло пламя, и в считанные секунды перекинулось на стоящий рядом троллейбус. Все случилось в утренний час пик, троллейбус был битком набит людьми и сгорел мгновенно, как факел. Не знаю, что заставило меня в то утро свернуть с привычной дороги – это была случайность, я просто решил объехать пробку, и лишь вырулив обратно на шоссе, увидел позади себя пожар, плавящийся асфальт и горящие машины.
Буквально через пару месяцев разразилась очередная политическая катастрофа со стрельбой. В октябре произошла очередная попытка военного переворота, вооруженные люди громили телецентр Останкино, на несколько дней ввели военное положение – и снова на московских улицах были танки, и вновь стреляли по Белому Дому.
А в конце года я пережил первое настоящее покушение. Лишь благодаря своей осмотрительности, везению, и, что весьма вероятно, ангельскому вмешательству, я не попал в руки боевиков, которые собирались взять меня в заложники. Однажды меня уже преследовал какой-то сумасшедший, не испугавшийся даже моего пистолета, и я тогда не слишком придал всему произошедшему значения. На этот раз все было гораздо серьезнее.
Я уже жил в своей новой квартире. Разумеется, меня охраняли, и я сам в любой момент мог связаться со службой безопасности. К тому же, я вел достаточно скромный образ жизни, был бдителен, в свет выбирался только с водителем или друзьями. Но именно в тот вечер я был один – возвращался на своей машине с какого-то мероприятия. По счастью, я был трезв. Повода для беспокойства как будто бы не было, однако я по привычке держал ногу на педали газа и внимательно смотрел в зеркало заднего вида. И именно поэтому очень быстро заметил подозрительный автомобиль, увязавшийся за мной на пустынной улице. Как и положено по инструкции, я сделал несколько упреждающих маневров, но оторваться не удалось. Когда преследователи поравнялись со мной, я увидел нескольких вооруженных боевиков. Меня попытались прижать к обочине, однако решил без боя не сдаваться и, наоборот, вдавил ногу в педаль газа до упора.
Началась бешеная гонка по ночному московскому шоссе. Я несся по скользкой дороге, не обращая внимания на светофоры и еле вписываясь в повороты. Наконец, укрывшись в каком-то переулке, я позвонил брату… Уже через полчаса я находился под охраной – ко мне приставили нескольких человек, которые с тех пор уже сопровождали меня постоянно. Это были не спортсмены, как еще совсем недавно, а профессиональные телохранители, ребята из спецслужб КГБ с табельным оружием.
До сих пор я не знаю, кем были мои тогдашние преследователи и зачем они хотели меня похитить. Возможно, кто-то хотел заработать таким образом, запугать нас или просто помешать нашему семейному бизнесу. Может, кому-то не понравилось, что мы отказались продавать Мерседесы по фальшивым документам и ценам вдвое превышающим рыночные. Не так уж это теперь важно. Главное, что захват заложников, практиковавшийся в те годы в Москве, не был игрой – мало кто из захваченных оставался потом в живых.
После этого случая я все чаще стал возвращаться к мысли о переезде в другую страну, а пока решил, как можно скорее перебраться поближе к брату. Пришлось снова делать капитальный ремонт, да еще при обмене отдать в качестве компенсации одному из жильцов свою собственную квартиру, однако все это были мелочи.
Во время ремонта я на время переехал к родителям. Я уже не оставался один ни на минуту. Один охранник доводил меня до дверей, другой – ждал в машине. По ночам они дежурили у подъезда. Из восьми человек личной охраны двое находились рядом со мной сутки напролет. И так каждый день. Берегли меня не зря – в течение следующих месяцев случилось еще несколько неудавшихся попыток покушения, потом все улеглось. Мои телохранители устроили мне целый ликбез по психологии врага. Я учился выявлять опасность и действовать по обстоятельствам. Почти нигде не бывал. На все деловые встречи теперь приезжал на пятнадцать минут раньше, чтобы хорошенько осмотреться. Постоянно менял свои маршруты и автомобили: то ездил на Вольво, то на Мерседесе, но чаще всего – на микроавтобусе с полной тонировкой всех окон. При этом за руль я сам уже не садился.
