Лёша, проснувшись, ощутил, что катер стоит неподвижно. Из приоткрытой двери в тёмный салон пробивался свет. Лёша поднялся, открыл дверь. Прямо на полу перед ним, в шлюзовой камере, сидел Валера, свесив ноги в открытый наружный люк. Засучив рукава, он сосредоточенно поедал бутерброд с колбасой, запивая из пластмассовой кружки.
— Уже приехали? — спросил Лёша, косясь на унылую равнину.
— Маленькая остановка, — сказал Валера, он отодвинул бутерброды, пропуская Короткова на улицу.
Лёша, одетый в тёплый свитер и джинсы, закрываясь рукой от солнца, вышел из катера. Припекало. Оглядевшись, он обернулся, посмотрел на катер. Теперь он мог разглядеть его целиком и полностью. Белая, похожая на пулю, ракета лежала, опираясь двумя из трёх стабилизаторов, на песке. Никаких двигателей. Он прошёл к корме, ожидая там увидеть дюзы. Но там его ждал лишь обтекатель заднего люка.
Валера усмехнулся, глядя на его физиономию, отражавшую удивление и недоумение.
— Садись, поешь, — предложил он Лёше. — Сейчас снова полетим.
Он уступил свой "обеденный стол" Лёше, а сам вышел из катера, размять ноги. Тот, прежде чем взяться за бутерброды, снял свитер.
— Далеко ещё? — спросил он осторожно.
— Нет, не много осталось.
Валера улыбнулся, глядя на Лёшу, по сути, ещё совсем молодого парня, конечно же, ему любопытно: что да почему?
— Я должен тебе кое-что объяснить, — начал Валера. — Ты думаешь: это секретная машина? Нет. Это — сверхсекретная машина. У американцев нет такой техники. Теперь представь, что будет, если они узнают о ней. — Он сделал паузу. — Новая гонка вооружений, вот что будет. Поэтому все работы строго засекречены. Если заниматься разработками по обычным каналам, то всё очень скоро станет известным на западе. Им ведь известно обо всех наших предприятиях, где и что производят. Поэтому приходится всё маскировать, прятать. И твои скафандры тоже. Ведь, если станет известно, что предприятие, выпускающее скафандры, начало производить их десятками, конечно же, это покажется подозрительным. Западные спецслужбы зорко за всем наблюдают. Вот. А скафандров понадобится действительно много. Подумай, какие перспективы открываются, имея такие машины?! Луна! Марс! Всё что хочешь! А для получения некоторого паритета, нам нужно хотя бы года два сохранять всё это дело в тайне. Понял? Тогда мы намного опередим все остальные страны. Они уже не смогут нас догнать — ни в освоении космоса, ни в новейших истребителях. Соображаешь?
Коротков слушал зачарованно, ему даже не пришло в голову спросить, почему нет готовых чертежей на скафандры, а приходится изобретать самим. Но это он объяснит себе сам, уже позже.
— Давай, доедай, — сказал Валера. — Будем собираться.
Прежде чем отправиться дальше, Валера решил, что настал момент сделать ещё одно дело.
— Пойдём, поможешь мне, — позвал он Короткова, затем открыл задний люк.
Вдвоём они вынесли поочерёдно все три ящика на песок. Лёша недоумевал. Валера усмехался, поглядывая на него.
— Жарковато, — сказал он. — Думаю, нужно переодеться.
— Здесь?! — удивился Лёша.
— Ну да. А ты думал, где? Не на Луне же?!
Лёша ничего не понимал. Разговоры о Луне он воспринимал как метафору. Облачение же в скафандр, в таком неподходящем месте, казалось ему кощунственным. Он вспоминал телевизионные кадры, где космонавты надевают скафандры перед полётом в космос: кругом чистота, всё стерильно, боятся дыхнуть лишний раз на них. А здесь?! Грязь, пыль! Тысячи микробов!
Лёша поглядел на Валеру. Тот, усмехаясь, открыл крышку ящика, приподнял упакованный в полиэтиленовый пакет скафандр. Короткову ничего не оставалось, как последовать его примеру.
Сняв со скафандров плёнку, они перенесли их на катер. Валера бросил пакеты в ящики и закрыл крышки, ящики также вернули в салон — они ещё пригодятся. Затем, заперев все люки, начал раздеваться. Лёша, всё ещё недоумевая, стал также переоблачаться в голубой комбинезон, с трубками теплообменника. Валера помог Короткову забраться в скафандр, закрыл дверцу, приладил аппаратуру жизнеобеспечения.
— Ну как, нормально? — спросил он.
Лёша лишь кивнул. Затем облачили в скафандр Валеру. Проверили радиосвязь. Ходить было неудобно, тяжело. Третий скафандр, с измерительной аппаратурой, усадили в кресло и пристегнули ремнями. Сами они прошли в пилотскую кабину.
Валера запер люк, стал устраиваться в кресле. Сделать это было не просто, кресло не рассчитано было на такие габариты. Пришлось их немного выдвинуть и отогнуть назад спинки, шарниры это позволяли. Иначе, с громоздким ранцем за спиной, в кресле не поместиться. Кое-как устроившись, Валера оглядел панель управления. Перчатки у скафандра не отстёгивались, шлем тоже. Скафандр сковывал все движения. Работа предстояла не из лёгких. Внизу скафандра можно было увидеть часы, манометр — давление составляло лишь половину от нормы. С непривычки кружило голову.
— М-да… — констатировал Валера.
Он ещё не раз повторил своё односложное замечание, барахтаясь внутри скафандра. Наконец он всё же решился.
— Поехали? — спросил он, поглядев на Короткова.