И мэр города, уездный предводитель и земский лидер пошел в свою квартиру и через три минуты вынес мне кофе: в термокружке! Я принюхался и расплылся в довольной улыбке:
— Это что за напиток богов?
— Это с шоколадом, горой сахара и с коньяком. Самое оно для бессонной ночи. Шуруй давай, мир спасать! — хлопнул меня по плечу Зборовский. — Кружку завтра вернешь. Она дорога мне как память, кум подарил! Если меня не будет — супруге отдай.
— Так точно! — щелкнул каблуками ботинок я. — Верну в целости и сохранности!
И побежал по ступенькам вниз, туда, где у подъезда уже слышалось басовитое гудение мотора электроброневика сыскарей. Из открытой двери машины меня уже манил Рикович — в черной броне без знаков различия.
— Давай, давай, шустрее, транспорт ждать не будет!
Я запрыгнул в десантный отсек — прямо с термокружкой в руке, и скинул рюкзак под ноги. Броневик тут же сорвался с места и погнал по вечерним улицам Вышемира к выезду из города. Краем глаза и краем сознания я отметил: работающих фонарей стало больше, проезжая часть и тротуары были освещены гораздо лучше, чем пару месяцев назад.
Не снижая скорости мы проехали один из блокпостов Добровольной Народной Дружины.
— Партизаны, — усмехнулся Рикович. — Бдят! Молодцом!
— А как же? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих… — пожал плечами я. — Эффект налицо: девиантных личностей всех мастей в городе стало на порядок меньше! Так что за спешка-то? Куда мчим?
— Славутич! — сказал сыскарь. — Какого-то черта оттуда Хтонь рванула. Двадцать лет было тихо, а вчера — тварей заметили в десяти километрах, представь себе! Город новый, красивый, опричный, построили в одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмом, для обслуживания атомной станции, а он и двенадцати лет не простоял — Прорыв! Людей эвакуировали, зона отчуждения, все дела… Переселили в Комарин, в Припять… Знаешь, какой красивый город? Каждый квартал — уникальный! Один — нахичеваньцы строили, второй — эриваньцы, третий — рижане, еще — виленцы, ревельцы, Сунулись туда министерские маги по горячим следам — и вернулись, очень быстро. Потом один повесился, другой — утопился, третий сейчас в дурдоме. Ходил менталист из… Из династии в общем. Вернулся, рукой махнул, сказал что проще забить, мол. Ядрен-батон кидать никто не будет, АЭС близко! А из волшебников там нормально только менталисты ходить-бродить и могут. Так что таким образом его не закрыть и до эпицентра не добраться…
— А Орда? Бабай этот ваш? — закинул удочку я.
— Ну так… Орда-то пару лет как на свет Божий явилась, — он почему то попытался почесать предплечье. — Да и инициации…
— Поня-а-атно! — вздохнул я. — В окрестных градах и весях увеличился процент инициированных ребятишек и государство решило выставить кордоны и глаза предподзакрыть… Ничего нового.
А в голове моей бушевала настоящая буря. Славутич! Там, на Земле, его построили как раз для того, чтобы переселить специалистов из Припяти, которые обслуживали ЧАЭС. И возводили его строительные бригады из Армении, Азербайджана, стран Прибалтики, из Москвы, Ленинграда и Киева — интернациональный был проект. А тут, оказывается, все произошло наоборот…
Воспоминания Гоши проносились в мозгу калейдоскопом: Припятская АЭС тут была, и авария на ней тоже случилась — но локальная, ее удалось быстро ликвидировать, в том числе благодаря вмешательству магов. Но под ж ты — прорыв Хтони оказался опаснее техногенной катастрофы. Вообще, я давно уже пытался логически совместить трагические и яркие события в нашей, земной истории и появление тут прорывов и аномалий. Географически — получалось, места хтонические часто имел драматичный и таинственный флер и на Земле. Но по времени — как-то ничего не выплясывало. Чернобыль-то жахнул в 1986, а тут прорыв в Славутиче — в двухтысячном! С другой стороны — и я сюда попал со смещением, на десять лет… Бес его знает, как это работает!
— А что сделать-то надо? Какова задача? — спросил я.
— Задача очень простая: пройти сквозь город, войти в Сервисный центр, подняться на второй этаж, достать из управляющего компьютера все блоки памяти — и вернуться назад. С тварями в контакт не вступать, ничего больше не делать, ничего больше не трогать.
— Управляющий компьютер? — мне, честно говоря, слабо верилось, что в двухтысячном году имелись мощности такого уровня, чтобы управлять городом. Или чем он там управлял?
Но Рикович мой вопрос истолковал по-своему:
— Ключ-карту я тебе дам. Да, да, там целая комната занята этим компом, но ты просто читай таблички — там русским по белому будет написано — «BLOK PAMYATI»…
В этот момент машину ощутимо тряхнуло, и кофе в моей кружке булькнул. Хорошо, что Зборовские такие продуманные — крышка сидела плотно!
— Однако, это что еще за дерьмо? — поинтересовался я, глядя на безмятежное лицо сыскаря.
— Это конвертоплан нас на брюхо подцепил, — пояснил он. — Полетим.
— Ты ж сказал…
— Автомобильная прогулка! Ты — в автомобиле, чего тебе не нравится? Кстати, кофе хочешь? — он постучал в перегородку между десантным и водительским отсеком. — Пацаны, дайте кофе!
