— Ого-нах, какой щедрый клиент-ять! — вообще-то она была симпатичной.
Ну, настолько, насколько снага вообще бывают симпатичными. Уж больно странные у них лица, но и красота ведь тоже может быть странной! Эта мне напомнила то ли Моану из диснеевского мультика, то ли ту синюю девку из фильма про аватаров… В общем — экзотичная.
Пока поднимался по лестнице — вспомнил! Я кружку Зборовским не отдал. Поэтому, не разуваясь прошел в квартиру, нашел в рюкзаке кружку, в холодильнике — шоколадку, и пошел стучаться к соседям. Время было детское: что-то около семи часов, так что я особенно не переживал что кого-то разбужу.
— Тук-тук!
— Кто там? — раздался детский голос.
— Сосед, который Пепеляев, — отозвался я.
— Георгий Серафимович! — очевидно, мне обрадовались, и потому на душе моей стало легко и приятно.
Когда дети тебе радуются — это значит, что ты не такое уж и дерьмо собачье.
Загремели замки, а потом дверь приоткрылась — на цепочку, и на меня заблестели две пары любопытных глаз.
— А что такое? — их там и вправду было двое, парнишка лет десяти и девчушка — годика три-четыре, не больше. — А взрослых дома нет, потому мы никому не открываем.
— Правильно делаете, что не открываете. А я кружку принес, мне ваш папа кофе вечером давал с собой, — пояснил я и протянул кружку.
— Не вецером, а ноццю! — важно сказала малышка. — Мама сказяла — вы полуноцники!
— Мама у тебя замечательная, — улыбнулся я. — Вот — передай ей шоколадку.
— А пациму ей, а не нам? — прищурилась мелкая. — Я тозе бы не отказалась, вабсце-то!
— А она — главная, вот она и решит, кому, — меня разбирал смех. У Зборовских были очень хорошие дети!
— Ага. Это мы зьнаем, — покивала девчушка. — Везде главный — папа, а дома — мама!
Пацан потрепал сестру по голове и сказал:
— Спасибо, Георгий Серафимович. Мама скоро из школы вернется, у старших — вторая смена, она их забирает. Я ей передам, — он явно мялся, хотел что-то спросить. Наконец, мальчишка пересилил себя: — У нас в школе говорят: кто к вам учиться приходит, тот волшебником становится? Это правда? А вы — волшебник?
— Нет, я не волшебник, это точно, — невесело усмехнулся я. — Я как раз таки совсем наоборот. А что касается первой части твоего вопроса, тут может быть только один ответ: приходи, проверим.
— Приду! — кивнул он. — Я папе скажу, он потом узнает где вы работаете, и меня к вам отправит учиться. Только я сейчас в четвертом классе, так что — потом.
— Тогда — до встречи потом? — я протянул руку в дверную щель, и пацан ее пожал. Крепко пожал, как настоящий Зборовский.
— Так купи у меня! — сказал Афанасий Афанасьевич Пепеляев-Горинович.
На этой фразе я слегка обалдел. Мною овладели «нейкая млявасць и абыякавасць да жыцця», как говорят белорусы. То есть — некоторая вялость и безразличие к жизни. В каком смысле — купи? Мы что, о мешках сахара говорим, или о борзых щенках? Я задал своему дальнему родственнику вполне конкретный вопрос про специалистов в области геологоразведки, нефтедобычи, нефтепереработки и развертывания производства. Мол, есть хорошая перспектива, есть месторождение, есть разрешение от земских властей, даже деньги есть, но нет тех, кто будет этим заниматься. И этот загорелый рыжий толстяк, которого я видел на экране планшета, вдруг выдал мне вот такое вот предложение:
— Так купи у меня! Севабердское месторождение почти выдохлось, производство стоит месяц через месяц… Нерентабельно! Я думал бакинцам лишних специалистов продать, но лучше — к тебе, в хорошие руки. У вас там тихо, спокойно. Люди будут при деле, опять же… Нефтянка — специальность редкая! Сколько тебе людей надо? Я прейскурант пришлю, с ценами, ознакомишься… Или тебе управляющий нужен? У меня есть Вартанян! Он головастый и работящий. Хочешь, продам тебе Вартаняна? Правда — дорого. Он — ценный кадр, у него не голова — компьютер! С нуля Шорахбюрскую депрессию разведал, добычу наладил, на все про все два года ушло, теперь — самое перспективное место!
Однако, я все время забывал, где теперь живу, и кто я теперь есть такой. Я — феодал. Аристократ. У меня — юридика. Конечно, если бы СМИ услышали, как Афанасий Афанасьевич говорит про «продажу» работников — его бы заклеймили мракобесом, ретроградом, шовинистом и вообще — позором русской аристократии. Нынче так не принято. Нынче это называется «пожизненный контракт с возможностью передачи прав иному нанимателю». Многостраничный документ, дотошный до ужаса, который регулирует отношения между современными крепостными и современными рабовладельцами. Если контракт нарушает наниматель, сиречь — аристократ, то кабальный работник может его покинуть. Если наоборот, то наказания предусмотрены самые разные, вплоть до смертоубийства. Клятва — магическая, фиксация договора — на видео, хранится на государевых серверах вечно. Правда, я — нулевка, но за меня договор может засвидетельствовать Министерство магии, то есть — Чародейский приказ, его представители.
