Как приручить дракона – 5 полностью

Я просто кивнул. Публика радостно захлопала, как будто мы тут решили скачки устроить или соревнования по дартсу, или — танцевальный баттл, а не кровь друг другу пускать. И я, и Гольшанский — мы оба знали, что он собирается убить меня и таким образом отомстить за отца. А я не собирался позволить ему этого сделать.

Спустя двадцать минут мы стояли у разных концов негаторной площадки. Я переоделся в штаны от «оливы», самую обычную футболку цвета хаки и военные ботинки. Мне вообще плевать было, что надеть, так или иначе — по сравнению с могучим и огромным Гольшанским я имел бледный вид. Худощавый, поджарый, чуть ниже ростом, чем мой соперник…

Он-то, видимо, решил похвастать своим мускулистым торсом — стянул с себя рубаху, остался в шароварах и желтых сапогах! Стоит признать, выглядел Ростислав потрясающе: как Дольф Люндгрен в лучшие годы. В руках он сжимал боевую секиру — я видел и слышал, как ее точил местный оружейник-артефактор! Длина рукояти — 120 сантиметров, крайняя планка, отделяющая короткодревковое оружие от среднедревкового.

— Возьми, — сказала Яся и протянула мне МПЛ в чехле. — Я в тебя верю, так и знай. Проиграешь — утащу и подлечу, как в тот раз. Только не дай себя убить.

Я наклонился к самому ее ушку и прошептал:

— Как в тот раз не получится. Возьми мой перстень, будь готова нас прикрыть — на всякий случай.

Ядвига прищурилась, но ничего не сказала, просто — кивнула, надела украшение на левую руку и отступила туда, где стоял Солтан. Интересно, а три раза подряд Хляби Земные — это как? Однако, нет. Пожалуй — не интересно. Я отщелкнул крепление чехла лопатки, взялся за отполированную многочисленными прикосновениями рукоять, потянул шанцевый инструмент наружу и с удовлетворением услышал шепоток среди шляхты — они передавали друг другу слух о том, что я служил в Поисковом!

— Приступайте, — сказал Солтан сразу, как только услышал легкий гул от основания арены.

И Ростислав приступил. Он заорал:

— За моего отца! — и самым решительным образом ринулся на меня, замахнувшись секирой. Длина рук, длина древка — все это позволило бы ему гонять меня по арене, изматывать и по итогу — раскроить череп или нанести другие повреждения, не совместимые с жизнью.

А я стоял на месте, напружинив ноги, сжимал черенок МПЛ и ждал, считая его гигантские прыжки. Мной овладело то самое хладнокровие, не раз уже спасавшее мне жизнь. Князь Ростислав пер вперёд, как в замедленной съемке: шаг, другой, третий…

— Н-н-на! — я размахнулся — и лопатка полетела, рассекая воздух, совершила полный оборот в воздухе и со страшным чавканьем вонзилась в мускулистый пресс Гольшанского.

Он по инерции пробежал пару шагов — и рухнул на бок, издавая утробные звуки. Кровь хлестала из княжеского тела.

— Ну же! — заорал я. — Лечите его скорее, кретины! Врача, врача! Он ведь помрет!!!

Поднялся страшный гам и суета, Солтан отключил негатор, две магички-целительницы мигом очутились на арене, склонились над князем Ростиславом. Народ орал и сходил с ума. Яся пробилась ко мне, запрыгнула на арену:

— Что это было, Пепеляев? — она ощупывала меня так, будто это не в Гольшанского, а в меня воткнулась лопата.

— Понимаешь, Яся, тут ведь как: главное рассчитать дистанцию. Будь у меня в руках нож или там топор — ничего бы не вышло. Все эти штуки-дрюки из кинематографа не работают, нельзя швыряться абы-какими предметами с любого расстояния и положения! По крайней мере — я не умею. Метательный снаряд должен сделать полный оборот вокруг себя, максимум — два оборота, чтобы воткнуться острием! Три оборота — уже потеряется сила броска. Знаешь, мы ведь чемпионаты в батальоне устраивали по метанию лопаток, и у меня всегда было четвертое место! Это очень неплохой результат, однако! — Гоша шпарил от души, явно попав на близкую ему тему. А я и не мешал. — Мы ничего не нарушили, нигде не написано, что нельзя швыряться оружием! Потому что обычно используют мечи и сабли, а швыряться мечами и саблями — реальная бредятина.

— Поня-а-атно… — ошалело посмотрела на меня Вишневецкая.