— Сейчас они все немножко отойдут от шока, и можно будет вызывать всех остальных, — я почесал бороду. — Думаю, желание Пацев и Олельковичей растерзать меня только усилится, и они не особенно задумаются об условиях. Гольшанские уже отвалились — у нас полный нейтралитет с этой минуты… Шансов пережить сегодняшний день всё больше! Можно радоваться, но не надо расслабляться…
Я много читал о драконах и выяснил пару моментов, которые в корне отличали меня от моих сородичей-предшественников из крылато-чешуйчатого племени. Наверное, именно поэтому и для этого Малюта и призвал меня с Земли… Для того, чтобы никто не догадался!
Первый занимательный факт состоял в том, что большая часть известных истории европейских драконов в своей человеческой жизни являлись чародеями или, как минимум, пустоцветами. Чаще всего — пиромантами, как Ян Жижка, или боевыми магами — как Малюта Скуратов-Бельский или Александр Македонский. Никаких сведений о драконах-нулевках не содержалось ни в фундаментальном труде «Монструм Магнум» за авторством Генриха Крамера, ни в учебнике спецкурса для высших магических учебных заведений «Драконология». Если подобных данных не мог найти я — историк и аристократ, который умел, любил, мог и имел доступ работать с огромным количеством источников — то, наверняка, остальным интересантам тоже в голову не могло прийти, что учитель-нулевка из Вышемира является драконом.
Конечно, я несколько раз засветился, и притом — перед людьми случайными, но бы уверен — в широкие шляхетные массы эта информация пока не пошла. Почему? Потому что мы очень часто склонны подгонять увиденное под привычную систему координат. Вряд ли тот же Курбский-метаморф, увидев мои превращения, мигом сообразил, в чем там дело. Наверное, подумал, что я его сродственник-перевертыш, или — нахлебался эликсиров, или — перед ним новая ступень эволюции зоотериков. А может, Ипполитушко просто перепугался до бесенят и вспоминает встречи со мной, как страшный сон.
Второй аспект казался чуть более спорным: драконы редко задерживались на стадии имаго. За одним исключением: все тот же Ян Жижка многие годы сопротивлялся своему чудовищному альтер-эго, оставаясь в человекоподобном облике. Но! Как свидетельствовали хронисты, вождь чешских гуситов «имел лик страшный, покрытый чешуей, аки змий». То есть — большую часть времени пребывал в ипостаси имаго! Простыми словами: чудовищного чешуйчатого зубастого мужика. Все собранные по крупицам сведения о европейских драконах и о периоде потери ими человеческого облика прямо говорили: если он уже начинал превращаться, то обратно откатить такие метаморфозы было очень, очень трудно. Конечно, я знал еще и Инлуна Ао-Джуна. Эта скотина предстала предо мной в облике сначала Шан-Тсунга из «Мортал Комбата», а потом — летающего мохнатого урода с усатой мордой. Мы тут, на Руси, всегда были между там и между здесь: не то Европа, не то Азия — без бутылки не разберешься. А с бутылкой и думать забудешь о таких высоких материях… Но, как говорил один начинающий волшебник, все это мысли завтрашнего дня.
День сегодняшний намекал, что моя приобретенная за долгие месяцы психологического насилия над драконом способность быстро — в считанные секунды! — менять облик была поистине уникальной! И ею следовало пользоваться.
— ПОНТОРЕЗ, — констатировал дракон. — ПОШЛИ УЖЕ ВО ФЛИГЕЛЬ И НАДЕРЕМ ТАМ ВСЕМ ЗАДНИЦЫ!
— Пошли, — вздохнул я. — Веришь, нет — у меня нет никакого желания надирать задницы этим малолетним бедолагам.
— НИЧЕГО СЕБЕ — БЕДОЛАГИ! ТЕЛЕКИНЕТИК, ПИРОМАНТ, ДВА БОЕВЫХ МАГА И ВОЗДУШНИК, СИРЕЧЬ — АЭРОМАНТ! ЭТИ БЕДОЛАГИ, ЕСЛИ ПОДНАТУЖАТЬСЯ — МОГУТ ДОСТАВИТЬ ПРОБЛЕМ… КОНЕЧНО, ЕСЛИ ТЫ НАКОНЕЦ НЕ ПРЕКРАТИШЬ ТРАХАТЬСЯ НА ПОЛШИШЕЧКИ И НАЧНЕШЬ УЖЕ ВОЕВАТЬ КАК ПОЛОЖЕНО!
— Сиречь? — я хохотнул. — Ты сказал — сиречь? Ты это я, Пепел. Я — это ты! Пойдем уже…
В три шага взбежав на крыльцо, я замер у входной двери. С другой стороны флигеля, который в соответствии с картелем стал ареной для дуэли, сгрудились мои противники — Пацы и Олельковичи, числом пять. Они чуяли подвох, потому как условия я снова выдвинул довольно странные: дуэль с ними со всеми одновременно! Кто последним покинул здание на своих ногах — тот и победил. Смерть, потеря сознания, потеря подвижности так же являются причиной прекращения дуэли и объявления победителя. Фактически я дал им карт-бланш: в замкнутом пространстве двухэтажного флигеля они могли прикончить меня и выбросить труп через дверь. Это их и смущало: молодые маги ведь видели, как я разделался с Гольшанским, и ждали чего-то такого же: неожиданного и резкого.
— То есть, мы можем применять магию? — уточнил перед самой дуэлью один из Пацев, лысый боевой маг. — Никакого негатора?
— Никакого негатора, — кивнул тогда Солтан, демонстрируя подписанный картель.
— Тебе кабздец, — совсем не по-аристократически заявил мне Пац и радостно оскалился. — И твои ухватки из Поискового не помогут.
