Сейчас я готова была благословлять друга и его предусмотрительность, потому что именно его уроки помогли мне вспомнить, что у меня есть варианты. Пинок оказался достаточно сильным, чтобы Дроздобород ненадолго растерялся и выпустил меня. Недолго думая, я резко толкнула его в пруд. Будь он чуть менее дезориентирован — он явно не ожидал, что я окажу сопротивление — вся эта затея провалилась бы, мы с Дроздобородом явно находились в разных весовых категориях. Однако удача, казалось, ранее ушедшая навсегда, мне благоприятствовала. Не став дожидаться, пока он вылезет из прудика, я подняла подол юбки и припустила бежать со всех ног.
Я мчала, не разбирая дороги, и чудо, что ухитрилась при этом не споткнуться обо что-то, заработав к своим неприятностям еще и перелом. Ни до, ни после я не бегала так быстро. Из дома у меня было два пути: бежать по дороге в город или бежать в лес. На дороге бегущую девушку видно за милю. Дроздобороду достаточно вылезти из воды, забраться на коня, и вот я практически у него в руках. Бежать к ближайшей соседке? О да, Кэсс ведь такой надежный человек. Если король приедет спрашивать, не видела ли она беглянку, ведьма, конечно, меня не выдаст. А еще с небес сыплются пироги с ревенем, а по всей округе текут молочные реки с сырными берегами. Нет, бежать к Кэсс это самоубийство. Оставлю этот вариант на крайний случай. Еще и лестерусов Лаэрт куда-то ушел. Пошел визиты наносить.
Нет, лес — единственный безопасный вариант. Среди деревьев можно затеряться, а всадник там не проедет. Пешком же Дроздобород будет долго меня искать.
Все эти размышления заняли у меня буквально долю секунды. Удивительно, на что способен разум в критических обстоятельствах. Решение было принято, оставалось только последовать ему.
Я бежала и бежала. Шум в ушах надежно отгораживал меня от всего мира. Лишь собственное сердце, бешено колотящееся в груди, и больше ничего. О том, что буду делать дальше, я не думала. Бежать в другую страну? Скрываться всю жизнь в лесу? Просить помощи у… а у кого я могу просить помощи? Идти с повинной к отцу? Возьмите меня обратно, ваше величество, я помню, что вы выгнали меня, как блохастую собаку, но теперь я буду хорошей и сделаю все, что вы скажете. Лучше отправлюсь на юг в королевство принцессы Зубелии. Возможно там, в стране удивительных фруктов и ярких летящих платьев, я смогу быть счастлива? Даже если нет, мне будет безопаснее в королевстве, правителя которого я не оскорбляла. Вспоминая тот жуткий день сватовства, могу сказать, что таких осталось не так уж много.
Окончательно выдохшись, я рухнула на ковер из сухих иголок. Легкие горели огнем, а ноги дрожали. Хоть я и стала крепче за время своей самостоятельной жизни, к бегу мое тело все же не предназначено.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Как же хорошо просто лежать и дышать. Из последних сил я смогла заползти под какой-то куст, где и улеглась, скрючившись. Больше не могу.
— Хм, — глубокомысленно заметил кто-то над моей головой. Слишком глубокомысленно для Дроздоборода.
— М? — вяло спросила я, не открывая глаз. Больше не могу. Вот не могу и все тут.
— Лаванда недалеко от твоего дома расцвела.
— Что? — от удивления я даже приподнялась на локтях, чувствуя, как каждое движение отзывается болью. От глупой мысли о том, что бежала ногами, а болит теперь все тело, я нервно хихикнула. — При чем здесь лаванда, Меллариус?
Солнце уже почти село и в прохладном полумраке леса я с удивлением и скрытой радостью всматривалась в лицо пчельника. Прошло уже несколько часов. Если Дроздобород отправил на мои поиски всю королевскую конницу и всю королевскую рать, широкая общественность уже может знать, что разыскивается девушка восемнадцати лет, глаза синие, волосы светлые. А если за мою персону еще и объявлена награда, как за преступницу, покусившуюся на бесценное королевское тело, то пчельник может оказаться совсем не на моей стороне. Он, конечно, живет в лесу и общается в основном с пчелами, так что, на первый взгляд, золото ему не нужно, но министр финансов всегда говорил, что ради денег… да ради денег люди готовы на многое.
— Твой друг сказал пчелам, что ты попала в беду.
— Мой… мой друг? — сердце в груди подпрыгнуло куда-то вверх. Будь у меня деньги, точно пошла бы к врачу, такие коленца для органа, перекачивающего кровь, неприемлемы. Впрочем, к лестерусу врача. Диглан! Диглан здесь! Он нашел меня!
О, небеса! Диглан здесь! Вот теперь-то все пойдет лучше! До этого момента я даже не осознавала, насколько соскучилась по нему, насколько мне недоставало его надежности и верности, кого-то, кто знал меня почти всю жизнь. Частичка прошлого в этом новом странном мире, точка опоры среди хаоса, в который превратился каждый мой день.
— Где он? — почти теряя разум от восторга, спросила я, высматривая темноволосую макушку за плечом пчельника. Как же мне не хватало этих насмешливых серых глаз и язвительных шуток.
— Да улетел куда-то, — пожал плечами Меллариус. — Ему же детей кормить.
— Детей? — озадаченно переспросила я.