— Вполне возможно, — пожала плечами Лестерида. — На самом деле, я никогда не интересовалась, в какой именно части цветка содержится магия. Может, это лепестки, может, пыльца и достаточно собрать ее с цветка, а может, вообще семена.
— Семена? — эхом повторила я.
— И это значительно усложняет нашу задачу, ведь тогда Ключ может быть где угодно и выглядеть как угодно, так что, наверное, нам стоит сейчас... — продолжала она, не обращая на меня внимания. А мои мысли лихорадочно метались в голове, не в силах остановиться хотя бы на мгновение.
Весело пищали птенцы. Влетевший в сарай ласточка замер на краю гнезда. Забрезжила в мозгу догадка, но соответствовала ли она истине или то лишь порождение моего усталого разума?
— Я… кажется, у меня есть одна гипотеза, — неуверенно протянула я.
Безумная и совершенно нелепая! Вот только если я права, это значит, что бесценный магический Ключ, способный открывать любые замки, в данный момент закопан у меня в огороде под видом брюквы. Брюквы! Плохая идея была с этим огородом, ой плохая…
— И? — выжидающе нахмурилась Лестерида. — Давай же, девочка, рассказывай, не нагнетай и без того не самую радужную обстановку.
— Кажется, я его посадила, — зажмурившись, выпалила я. Ну все. Убьет. Точно убьет. Лестерида из тех женщин, что сначала убивают, а потом разбираются, за что и можно ли было покойника простить.
— Посадила цветок? — голос ее оставался ровным. — Куда?
— В землю, — продолжала я каяться в собственной глупости. Ну надо же быть такой непутевой! — То есть, я сажала не цветок, а семена. И я думала, что это брюква. Или не брюква, но что-то столь же ценное и сельскохозяйственное. Огород же у меня. Вот, кстати, недавно семена проросли как раз.
Большей идиоткой я себя давно не ощущала. Надо же было ухитриться — посадить ценный артефакт. С другой стороны, Лаэрт тоже хорош — мог бы сказать, что у него и где хранится.
— Посадила в землю? — спокойно, может быть даже слишком спокойно, переспросила Лестерида.
— Думала, что это брюква, — повторила я. — Наверное, если выкопать, то можно… — голос мой угас под пронзительным взглядом Лестериды.
— Ох… — она устало вздохнула, с тоской посмотрела на ласточку и сказала: — Да, знаю. А куда деваться? — потом повернулась ко мне: — Показывай, где там твой огород.
Огород был там же, где прежде. Высохли впечатанные во влажную землю следы козлобородовских ног, печально валялось перевернуто на бок ведро. А «брюква» росла. Упрямо тянулись вверх нежные зеленые листочки. Ох, я ведь не поливала ее сегодня.
— Это она, — покаянно сообщила я, глядя на молодую зелень.
— И где ты тут брюкву вообще увидела?
Я лишь молча развела руками. Не говорить же ей о том, как мне нужна была надежда и уверенность в тот момент. Или о том, что единственная литература в этом доме — книжка про брюкву. Или о том, как страшно бывает ночами в пустом чужом доме, когда каждый шорох и скрип похож на самые жуткие страхи, ожившие во тьме. Возможно, я и совершила глупость, но эта «брюква» была нужна мне.
— Оно? — нетерпеливо спросила я.
Лестерида села на колени перед ростками и внимательно рассматривала их. Потрогала тонкие хрупкие листочки.
— Я не ботаник, но, кажется, ты посадила семена цветков папоротника.
— И вырастила папоротник? — с сомнением предположила я. Ростки не были похожи на папоротник.
— В том-то и дело, что нет. Папоротник не размножается семенами. Цветок папоротника удивителен, потому что в нем одновременно есть пыльца, семена, тычинки и пестик, но ничто из этого не выполняет своей прямой функции. Это магический цветок. И, ты уж прости, девочка, но никому в мире даже в голову бы не пришло сажать его в землю, чтобы прорастить.
— Значит, он теперь бесполезен?
— А вот это мы сейчас проверим. Дай, пожалуйста, лопату. Впрочем, нет, лучше просто воды. Не хочу повредить корни лопатой.
В ведре с водой, забытом во дворе, успели пасть смертью храбрых несколько пчел, мух и одна оса, но Лестериду это нисколько не смутило. Она полила водой участок, где росла брюква и, осторожно взрыхляя пальцами влажную землю, достала один росток.
— Теперь нужно проверить, остались ли в нем магические свойства.
Заперев тяжелую входную дверь, Лестерида осторожно поднесла росток к навесному замку. Раздался тихий щелчок и замок открылся.
— Невероятно, — тихо выдохнула Лестерида. — Никогда бы не подумала, что цветок папоротника можно размножать таким образом. Кажется, это тянет на большое открытие, девочка.
— Самое большое открытие сейчас это открытие дверей, за которыми Лаэрт и Кас, — отмахнулась я.
Магическое научное сообщество бы со смеху покатилось. Глупышка, которая случайно посадила цветок папоротника. Однако на лице Лестериды не было ни тени насмешки. Кажется, ее действительно впечатлила та случайность, которая со мной произошла. Похоже, я не такой уж плохой огородник, если моя «брюква» выросла да еще и оказалась полезна.
— Но в таком виде Ключ нести нельзя. Мы не знаем, сработает ли Ключ, если росток умрет, — она стояла на крыльце и задумчиво барабанила пальцами по подбородку.
— Полагаю, у меня есть то, что нам нужно.