Мы шли по той же дороге, по которой я столько раз ходила, но на сей раз я была не одна. Ладонь моя покоилась в руке Диглана. Да и присутствие Лестериды успокаивало. Лишь на долю мгновения я подумала, что на открытой местности меня может заметить кто-то из стражников Дроздоборода или же сам король, выехавший не дневную прогулку, но мысль эта растаяла, словно мороженое под летним солнцем. Лестерида была похожа на женщину, готовую сразиться с целой королевской армией, если возникнет такая необходимость. Рядом со мной шагал мой старинный друг, неоднократо выручавший меня и даже бравший на себя вину за некоторые наши совместные детские шалости. Никогда не забуду, как он заступился за меня перед обер-гофмейстериной. От ее взгляда у любого сердце провалится в область щиколоток, но Диглан стоял на своем и меня не выдал.
А еще, что немаловажно, с ними я — женщина, столкнувшая короля Дроздоборода в прудик с лягушками. Нет, определенно, мы в безопасности. Если кого-то недоброжелательного и встретим, то это уже его проблемы, а не наши.
Дорогой я рассказала Диглану сокращенную версию всего, что со мной случилось с того несчастного момента как я покинула королевский дворец со своим новоиспеченным мужем.
— …и теперь мы с Лестеридой идем разбираться с гоблином, потому что Лаэрт и Кас рискнули всем, чтобы вернуть бесценное изобретение Лаэрта, — закончила я с улыбкой. Замешательство на лице друга было забавным. Мне этого не хватало. Примерно так же он смотрела на меня, когда в детстве я показывала ему, как работает секстант. Озадаченно, недоуменно и с легким недоверием, словно подозревал, что я выдумала все это шутки ради.
Лестерида, несмотря на невысокий рост, шагала довольно быстро и оторвалась от нас шагов на пятнадцать. Мы разрыв не сокращали, пользуясь тем минимальным уединением, которое могли получить. Все же, какими бы общими ни были наши интересы на данном этапе, разговор со старым другом мне бы хотелось вести в настолько приватной обстановке, насколько это возможно.
— Объясни-ка еще раз, в чем конкретно заключается бесценность этого изобретения?
— Изначально артефакт был придуман, чтобы охлаждать воздух, а потом Лаэрт понял, что, внеся несколько изменений, можно сделать так, чтобы эта штука еще и лечила. Я понятия не имею, как это все работает, но Лестерида говорит, что ОХЛ невероятно важна и именно поэтому Лаэрт и Кас отправились возвращать ее. А для этого нужно разорвать контракт, который Лаэрт подписал потому что гоблин угрожал мне и Лаэрт беспокоился за мою безопасность.
Диглан молчал. Спустя полминуты я бережно ткнула его локтем под ребра, требуя ответа.
— Ну же, говори, что у тебя на уме. Отмалчиваться не выйдет.
— Нет, — покачал он головой. В таком знакомом и родном голосе сквозила скрытая печаль.
— Диглан, — самым суровым и угрожающим голосом сказала я.
— Это не мое дело. Я подвел тебя, не появившись в зале тогда, когда был тебе нужен. Едва ли у меня есть право говорить о твоей жизни что-то теперь или как-то вмешиваться.
— Подвел? — изумленно переспросила я. — Диглан, да ты единственный из моей прошлой жизни, кому есть до меня дело. Когда отец выгнал меня из дворца, выдав замуж за первого встречного, он не разрешил мне взять ни куска хлеба в дорогу, ни сменное платье. Разве кто-нибудь что-нибудь сказал? Ладно, выступать против короля открыто не каждый осмелится, хорошо, я все понимаю. В таком случае, может, хоть кто-то помог мне после? Подошел тихонько и предложил помощь? Да к лестерусу помощь, даже пару слов на прощание никто не сказал. Я не думаю, что они мне что-то должны. Нет. Я прекрасно понимаю, что мне никто ничего не должен, но вся эта ситуация отчетливо показала, что настоящих друзей у меня во дворце не было.
Я чувствовала себя кипящим чайником. Все те полузабытые чувства, что оказались погребены под новыми переживаниями, вдруг снова всплыли на поверхность. И тем ярче была моя горячая признательность другу, который нашел меня.
— Обер-гофмейстерина тебя ищет, — ровным тихим голосом сказал Диглан. Его теплая сильная рука покрепче сжала мою ладонь. — Наняла, кажется, миллион сыщиков и разыскивает тебя по всему континенту. У нее в особняке развернулся целый штаб. В кабинете у нее карта, вся утыканная булавками.
— А.. — я осеклась. В горле словно ёжик поселился. Может, даже стая ежей. Прочистив горло и внимательно изучив линию горизонта, я все же спросила: — А отец?
Диглан молча покачал головой. Его большой палец очерчивал легкие мягкие круги на моей ладони, и это успокаивало, заземляло меня.
— Он пригласил Кроненсбургов во дворец. Они живут сейчас в Южном крыле.
— Объявлен.. объявлен наследник? — помертвевшим голосом спросила я.
— Еще нет, но, говорят, со дня на день. Эй, Эйлин, это ничего не значит.
— Ты прав. Просто интересные сплетни из соседнего королевства, — отворачиваясь, рассмеялась я. — Очень интересно. Расскажи, какие еще новости?