В металлической кружке в красный горошек росток папоротника казался таким обычным. Ни за что бы не догадалась, что этот крохотный побег может открывать любые двери, если бы не увидела своими глазами.
— А что мы будем делать с остальной «брюквой»?
— Она твоя, — пожала плечами Лестерида. — В конце концов, именно ты сумела ее вырастить.
Я взглянула на огород, взвешивая варианты.
— Пусть останется здесь. Если я вернусь, то позабочусь о ней, если нет, то никто не догадается, что это за растение. Не хотелось бы, чтобы магический Ключ попал не в те руки. Здесь ему будет безопасно.
— Разумно, — склонила голову, соглашаясь, Лестерида. — Насколько я понимаю, ты пойдешь со мной.
— Разумеется.
— Ты же понимаешь, что у тебя есть варианты? Ты можешь остаться здесь или вернуться в дом пчельника. Мне нужен был цветок, но я бы не стала тащить тебя за собой спасать человека, которому ты ничем не обязана.
— Я его жена, — пробормотала я.
— И? Это не значит, что ты должна ради него сражаться с гоблинами. Послушай, девочка, я люблю Лаэрта и он друг нашей семьи уже много лет, но этот человек идиот. Он пытается облагодетельствовать своими изобретениями мир, но совершенно не видит того, что у него под носом. Ты не обязана ему ничем, и никто не осудит тебя, если решишь, что с тебя достаточно.
Маленькие руки Лестериды крепко сжимали кружку с Ключом, а цепкий взгляд серьезных глаз не отрывался от моего лица. Она действительно имела в виду каждое слово. Если бы я сейчас приняла решение уйти, Лестерида попрощалась бы со мной без тени осуждения и ушла своей дорогой. А куда пошла бы я? Обратно к пчельнику? Он бы принял меня в свой дом, я знаю. Передо мной расстилался весь мир, а с Ключом я могла бы покорить этот самый мир без особого труда. Теперь я знаю и умею больше, чем в тот день, когда Лаэрт привел меня к порогу этого дома. Сейчас я свободна. Нет нужды бояться, что меня запрут в богатых комнатах или оставят без еды. Нет нужды оставаться одной во дворце, заполненном людьми. Я могу сама строить свою жизнь и выбирать себе близких людей. Или не людей. Взгляд мой невольно метнулся к окошку сарая. Некоторые нечеловеческие существа обладают куда большим запасом человечности, чем люди.
— Я пойду с тобой, — уверенно и четко прозвучал мой голос.
— Хорошо, — кивнула Лестерида и без лишних слов зашагала прочь от дома, в котором я собиралась жить если не всю жизнь, то, по крайней мере, долгие годы. Не оглядываясь, я шла за ней.
— Эйлин! — раздался вдруг громкий окрик. По пыльной неширокой дороге к нам шел человек, при виде которого сердце замерло у меня в груди.
Диглан? Что он здесь делает? Как сюда попал? Прежде чем я успела задать хотя бы один из бесчисленных вопросов, вертевшихся у меня на кончике языка, друг широкими шагами пересек разделявшее нас расстояние и сжал меня в крепких объятиях. Мои ноги оторвались от земли, я бестолково болталась в воздухе, чувствуя себя очень глупо и очень… Да к лестерусу! Я почувствовала себя счастливой! Я почувствовала, что вновь оказалась безопасности. Тщательно подавляемая внутренняя тревога, сопровождавшая меня все эти дни, вдруг уменьшилась до размеров песчинки. Диглан означал безопасность. Диглан означал дом. Знакомый запах и тепло его тела обволакивали меня, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы облегчения.
— Ты здесь… Ты здесь… — шептала я сдавленным голосом.
— Эйлин! Заставила же ты меня гоняться за собой. Больше из виду тебя никогда не выпущу, иначе пропадешь, потом попробуй отыщи. Бесстыжее ты существо, — ласково журил меня он, а я, не выдержав, все же расплакалась.
— Диглан, — утыкаясь носом в его плечо, шептала я. — Спасибо.
— За что? — удивился он, бережно опуская на меня на землю.
— За то, что ты здесь.
— Кхе-кхе, — решила напомнить Лестерида, что вообще-то она тоже здесь. Она смотрела на нашу бурную сцену воссоединения с выражением терпеливой усталости.
— Ох, — опомнилась я. — Это Лестерида, она моя… моя знакомая. Нам пора идти за моим мужем, у него неприятности. Ты… ты дождешься меня?
— Дождусь? Эйлин, да ты с ума сошла! Я иду с тобой. Думала, я шутил, когда сказал, что не выпущу тебя из рук больше никогда? Пойдем спасать твоего мужа, а по дороге расскажешь, что у тебя происходит вообще.