Как приручить тигра полностью

– Хорошо, сейчас мы поедем за продуктами. И, когда вернемся, создадим дополнительную защиту, которая поможет против злых духов. Мы купим сосновые шишки, чтобы сжечь их, и рис, чтобы разбросать его под полной луной. И еще мне нужно купить все для рисовых лепешек.

Я улыбаюсь, чувствуя себя более уверенно.

Она наклоняется ближе.

– И я куплю тебе твои любимые вкусняшки, потому что я – лучшая, – она замолкает. – Хотя лучшая – твоя мама. Но… я – лучшая из лучших.

Я смеюсь.

– Да, точно.

Хальмони поднимает бровь.

– А сейчас иди скажи Сэм.

Я зову Сэм, она спускается вниз, и я говорю ей, куда мы собираемся. Она опирается об обеденный стол, скрестив руки.

– Плохая идея. Разве мама не говорила, что тебе не стоит садиться за руль?

Бабушкин взгляд мечется, и мне хочется ущипнуть сестру. Сэм – как черная дыра для счастья.

– Хочешь, веди сама, – говорю я Сэм.

Она паникует.

– Не знаю.

Она могла бы. У нее есть ученические права, с ними можно ездить под присмотром взрослых, так что она может вести машину, если бабушка будет с нами. Мама постоянно твердит Сэм, что ей нужна практика.

Но она не решается. Сэм два раза ездила с инструктором по вождению, после чего отказалась садиться за руль. Ничего плохого не произошло, но папина авария все еще беспокоит ее.

Бабушка треплет Сэм по щеке.

– Жизнь не для того, чтобы ждать. Мы едем. Все будет в порядке.

Сэм дергает себя за белую прядь.

– Но мама сказала…

Бабушка шикает на нее.

– Твоя мать не знает, что говорит. Со мной все хорошо.

Сэм выглядит неуверенно, и это просто смешно, потому что обычно ей наплевать на запреты.

– Можешь оставаться, – говорю я ей.

В ее глазах мелькают боль и раздражение.

– Нет. Я поеду, – говорит она.

Бабушка хлопает в ладоши.

– Славные девочки! Пойду переоденусь во что-нибудь модное.

Сэм хмурится.

– Зачем?

– Мы же едем за продуктами, – отвечает бабушка, скрываясь в свой комнате.

Сэм качает головой, но ее губы подергиваются от улыбки. И я тоже счастлива. Хальмони в своем репертуаре. Быть странной для нее нормально. И мне не о чем тревожиться. Одной рукой я трогаю полынь в кармане, а другой – прикасаюсь кулону. Все будет в порядке. Я это знаю.

Мы приезжаем в продуктовый магазин, вооружившись списком:

Для еды:

• рисовая мука (для рисовых лепешек);

• горошек с васаби (для мамы);

• крекеры (для Сэм);

• арахисовое печенье (для Лили).

Для дополнительной защиты:

• пять видов риса (чтобы разбросать в лесу);

• сосновые шишки (чтобы сжечь под полной луной).

Прочее:

• стиральный порошок.

Увидев раздел «для защиты», Сэм недоуменно поднимает бровь, но не комментирует.

– Мы должны уехать отсюда через полчаса, потому что скоро пойдет дождь, – заявляет бабушка.

Сэм хмурится.

– Сегодня не будет дождя. Приложение в телефоне говорит, что вероятность дождя равна нулю.

Бабушка поглаживает Сэм по голове.

– Полчаса.

– Отлично, – говорю я. – Мы успеем.

Но как только мы направляемся к полкам с крупами, к нам подбегает женщина с ярко-рыжими кудрявыми волосами.

– Вы, наверное, те самые внучки! – взвизгивает она. Я испугалась, что она собирается ущипнуть нас за щеки, но она сдерживается.

Бабушка расплывается в улыбке.

– Мои малышки.

– Ваша бабушка – самая лучшая, – с благодарностью говорит она нам. – Она излечила мою астму травами.

Сэм делает маленький шажок назад.

– Круто.

Женщина останавливается перекинуться парой слов с бабушкой, и, когда она наконец убегает по своим делам, какой-то лысый мужчина останавливается рядом. Он говорит, что наша бабушка смогла рассмешить его даже после развода. А потом пожилая женщина рассказывает, что с удовольствием играет в карты с нашей бабушкой.

Многовато информации для одного раза, особенно сейчас, когда я пытаюсь найти что-то, что защитит нас от тигра.

Бабушка представляет нас с Сэм всем знакомым, и все они говорят, какие мы милые и красивые. Я пытаюсь запомнить каждого, но их имена вылетают у меня из головы, а лица сливаются в единое целое.

Бабушка здесь так популярна. Все ее знают. Все ее любят. А я понятия не имею, кто все эти люди.

Где-то через двадцать минут Сэм тянет меня к полкам с крупой, чтобы спрятаться.

– Хальмони нас надула, – говорит она. – Это не вылазка за продуктами. Это прямо-таки светское мероприятие.

– Она знает всех, – говорю я.

– Ага, теперь понятно, почему она так нарядилась, – усмехается Сэм.

– У хальмони много друзей, – говорю я, проверяя наш список. Думаю, ничего страшного, если мы подождем бабушку.

Сэм плюхается на пол.

– Тут столько людей, которых мы не знаем. И у каждого связана с ней какая-то история. Будто она ведет тайную жизнь.

Я опускаюсь рядом с ней на пол, прислоняясь к коробкам с глазированными хлопьями. Я ничего не говорю, но она знает, что я согласна. Наша сестринская телепатия все еще работает.

Я тереблю строчку на джинсах.

– Кстати, об историях… – я жду, что Сэм закатит глаза, но она этого не делает. – Бабушка рассказала мне одну странную историю, которой я никогда не слышала. О тиграх.

Сэм поднимает бровь, что значит «Продолжай».

Я делаю глубокий вдох.