И то, как мы вместе воровали мой паспорт, и то, что я сбежала утром, пока Ринат спал, и даже то, что он не давал мне прохода те шесть месяцев, пока я преподавала.
– Могла бы мне тогда все рассказать, – обиженно протянула подруга. – Так, стоп! А ты уволилась не из-за него?
– Частично, – созналась я. – Барсов тоже внес свою лепту.
– Засранец какой, а! – восхищенно протянула Ольга и смутилась.
– И врун! – припечатала я. – Сказал, что его раскулачили, а сам, вон, Малыгина одним видом кошмарит.
– А с ним кто был? Этот, – Ольга жестом показала размах богатырских плеч второго пришедшего.
– Я не знаю, —взмахнула я руками я, – я вообще ничего не понимаю. Как он здесь оказался? За мной что, следили? Надо бежать! – резюмировала я.
Я в панике заметалась на месте, но Ольга меня остановила:
– А документы? Мы должны знать, до чего они договорятся.
Пришлось признать правоту подруги. Я села настул, спрятав голову в ладони, и тихонечко взвыла. Паника не отпускала, а внутри все дрожало от страха, нервозности и недосыпа. Казалось, я целую вечность не спала нормальным здоровым сном. Лишь на пару часов отключалась, чтобы проснуться оттого, что сердце колотилось в груди.
Неудивительно, что с таким режимом у меня развилась паранойя в комплекте с манией преследования и даже стала зарождаться симпатия к Ринату. Барсову. Главному бабнику и баламуту этого города.
– Ладно, какие дальше планы? Если мы все решим сейчас, – отвлекла меня подруга от упаднических мыслей, – можешь у меня пожить, если идти некуда.
– У меня квартира осталась от бабушки, – призналась я, – правда, крохотная и старенькая, но крыша над головой есть, уже хорошо. А ремонт и мебель дело наживное. Пока буду искать работу – наберу учеников на индивидуальные занятия. Выберусь. Главное сейчас – разобраться с этим долгом.
– И развестись, – подсказала Оля.
– Да, – с горечью согласилась я.
Я любила Павла когда-то. Но выходила замуж за совершенно другого мужчину – доброго, милого, заботливого, внимательного, амбициозного. Мы начинали вместе, студентами. Я подрабатывала переводами и частным преподаванием, а он развивал свой бизнес тогда. Мы оба горели своими идеями и мечтали, как вместе всего добьемся. Что у нас будет большая семья и обязательно двое детишек.
Боже, да он даже голос на меня никогда не повышал!
Неприятности начались через год после свадьбы. Павел не мог разрешить проблемы в бизнесе, ходил мрачнее тучи; я же, чтобы как-то ему помочь и стабилизировать нашу финансовую ситуацию, набрала переводов, а вечерами преподавала у школьников.
Я поддерживала его всеми силами, старалась не обращать внимания на то, что он все чаще стал срываться на мне. Говорила себе, что это временно, что у него проблемы и что это просто нужно пережить. У нас обычный кризис, с которым мы обязательно справимся вместе.
Но с каждым месяцем становилось все хуже. Чем больше проблем валилось на Павла на работе, тем хуже становилось его отношение ко мне.
Однажды я заметила, с каким пренебрежением он смотрел на меня, уставшую после длинного рабочего дня. Я до вечера делала перевод, провела три урока и безумно устала. Настолько, что не приготовила ужин к его возвращению.
Он ничего не сказал, просто смотрел так, словно я таракан на кухонном столе, вызывая мурашки по всему телу.
У Павла заблокировали счета, деятельность фирмы пришлось остановить, а виновата в этом почему-то оказалась я.
Но даже тогда я не задумывалась о разводе, пока в нашем доме не появился его новый друг Виктор. Виктор, который и втянул Павла в заведомо проигрышную сделку. Но узнала я об этом слишком поздно, когда уже сама увязла по самые уши…
Я пошла на поводу у мужа, который снова воспрянул духом и светился от предвкушения, что снова все станет хорошо. И я поверила, что наша черная полоса закончилась, слушая долгие обещания мужа, что все скоро все наладится и он вернет свой бизнес.
Конечно, я не могла не помочь ему. Открыла ИП на свое имя, оформила доверенность на право подписи от моего лица и вернулась с ним в столицу, чтобы Павел мог заключить тот самый треклятый контракт.
И если бы не муж Ольги, который предупредил меня, что Малыгину и Виктору нельзя доверять, – страшно представить, какие последствия могли ждать меня в будущем.
Впрочем, последствия и так были нерадостные.
Умеет же Барсов эпично появляться! Как он узнал? Или… Это была не паранойя и за мной действительно следили?
Ну, Барсов! Ну, сукин сын. Обманщик! Давил на жалость, а сам…
И пока я профессионально себя накручивала, дверь кабинета распахнулась, а в коридоре стало тесно от харизмы, энергетики и тестостерона этой парочки.
Я мысленно хмыкнула, когда вспомнила, что в гостиной Ольги очень просила появления фея с дубинкой. Видимо, Вселенная сегодня была ко мне благосклонна, но со свойственным ей чувством юмора вместо обычного фея отправила обычного болтуна, а вместо дубинки – целого Алана Леймановича.
Того самого, который протянул мне договор, скупо объяснив:
– Никто никому ничего не должен.
