– Напомни мне, что есть в твоей квартире лучше еду из доставки. Кто тебя знает – траванешь еще.
– Никто не знает, – улыбнулась я так, что у Рината дернулись плечи, а брови стремительно уехали на переносицу.
Так-то! Не только у него язык без костей!
– Куда мы едем, Ринат?
– Да что ж такое? Я сказал: к бухгалтеру.
– Мы только что там были! Зачем ехать к другому, если эти тоже хороши?
– Затем, что я так сказал.
– Ты сказал? А с чего ты решил, что можешь принимать решения? – кажется, я начинала дымиться.
– С того, что я соображаю лучше.
– А я, по-твоему, плохо соображаю?
– Ты мыслишь нерационально, эмоционально, а поступаешь глупо. Очень глупо и опрометчиво, Арина! Ферштейн?
– Барсов!
– Что? В чем я не прав? – иронично уточнил он.
– Я тебя… тебя… Я с тобой… разговаривать не буду! И не смей меня больше целовать! Я пока еще замужем!
– Спорим, что ненадолго? На поцелуй, – кажется, я сумела довести Барсова…
Он достал мобильный, и, не обращая внимания на то, что я возражала, набрал чей-то номер и приказал:
– Сегодня же Арина Анатольевна Журавлева должна получить развод.
– Барсов! – возмутилась я.
Он бросил на меня быстрый взгляд и продолжил:
– Как хочешь, так и оформляй!
Отключил вызов, вдохнул и выдал:
– Ты сама этого хотела. Я тебе помог.
И пока я хлопала глазами, силясь подобрать слова, он с юзом развернулся, позерски припарковал машину и зло приказал:
– На выход.
– Не пойду! – пробурчала я, скрещивая руки на груди.
– Понял, иду сам причинять добро, – кивнул он, вылетая из салона на улицу.
Чеканя шаг, дошел до пассажирской двери, открыл ее и выдернул меня из машины, как репку.
Закинул на плечо и потащил к высокому зданию бизнес-центра.
– Барсов! – я замолотила сумочкой по его спине, но не тут-то было.
Он шел, не замечая преград, только вперед.
Возможно, на нас глазели, но мне было не видно. Перед глазами мелькал асфальт, который позже сменился дорогим белым кафелем.
– Барсов, я тебя убью, – прокряхтела я, когда он вызвал лифт.
Мы зашли в кабину лифта, Ринат нажал кнопку, двери закрылись, а я взмолилась:
– Поставь меня на ноги.
– Не поставлю, ты драться будешь, – отрезал он.
И ведь даже не запыхался, засранец!
Лифт звякнул, оповещая, что мы приехали. Барсов вышел в коридор, продолжая свое шествие со мной на плече, но был остановлен звонким:
– Ринат…
Голос девчачий, звонкий, молодой.
– Луша, привет. И пока.
– А-а-а-а, – девушка явно растерялась, – это кто с тобой?
– Лазутчицу поймал, – легко ответил Барсов, – хотела под шумок важные данные утырить. Вот, на допрос несу.
– Поставь девушку на ноги! – потребовала та, кого он назвал Лушей.
– Не могу, она дерется и все время норовит сбежать. Луша, по-братски, отойди.
– Барсов, поставь меня! – потребовала я и снова заерзала у него на плече.
– Терпи, Родионовна, немного осталось, – «ободрил» он меня, продолжая свой путь.
– Роди… – вылетело у девушки удивленное, но Ринат быстро ее обошел.
Мы подошли к деревянной двери с табличкой «Бухгалтерия», Ринат поставил меня на ноги и уточнил:
– Мне вызывать охрану или мы временно перестанем играть в догонялки?
– Перестанем, – сквозь зубы пообещала я, горя желанием снова надавать ему по глупой голове, но усилием воли порыв сдержала.
Пока я поправляла волосы, налипшие на лицо, Ринат постучал костяшками пальцев и вошел в кабинет со словами:
– У себя?
Взял меня за руку и снова потянул за собой.
В большой комнате стояло несколько столов, за каждым сидело по нимфе. И все дружно смотрели на Рината взглядами, полными обожания.
Когда они заметили меня, мне показалось, что я слышу злобное змеиное шипение. Пять женских пар глаз скрестились на мне в надежде, что сейчас я осыплюсь пеплом прямо в центре кабинета, но я лишь повыше задрала подбородок и постаралась выглядеть уверенно.
Мы прошли к еще одной двери, где восседала главбух, Ринат снова постучал, но в этот раз дождался властного приглашения.
– Алла Борисовна, душенька, спасите, – засюсюкал он, входя в святая святых.
Я топала следом, с любопытством осматриваясь. У окна стоял огромный дубовый стол, за которым сидела крайне серьезная женщина. Строгая прическа, строгий, сканирующий взгляд зеленых глаз.
Здесь все было строго. И, кажется, искомая Алла Борисовна держала в страхе всех, включая Рината.
Интересно, как она это делает? Может, она найдет время дать мне пару уроков укрощения этого нахального засранца с задатками самодура?
– Что у тебя? Опять на корпоративной машине ездил и штрафов нахватал? – даже голос Аллы Борисовны приводил в священный ужас. – Имей в виду: Эмиль Багратович четко сказал, что все штрафы будет вычитать из твоей зарплаты.
– Да? – протянул Ринат. – Лютует шеф. Не обращайте внимания, у него гормоны, он ребенка ждет. Алла Борисовна, помощь не мне нужна, а вот этой прекрасной леди, которая мне невероятно дорога. Просто до невозможности дорогая женщина. Настолько дорога, что прямо в самую душу занозой въелась, училка упрямая.
Он говорил сквозь зубы, при этом глядя на меня в упор, а у меня по всем телу неожиданно пробежала стая мурашек. Огромных таких и… теплых.
